— Ей просто не хватает внимания. Да ещё из-за слабого здоровья мы её сильно ограничиваем, — ответила сестра.
— Ограничиваете? Это в чëм же? Она у вас растёт с уверенностью, что центр солнечной системы это она, бабушкино и дедушкино солнышко. Вспомни, год назад из-за Али всю сирень в вашей части вырубили. — Усмехнулась я. — Если ей чего и не хватает, то это витаминов. Витамин Р и витамин У, ремень и угол соответственно.
— Она очень умная и понимающая девочка, если ей объяснить, почему вот это делать нельзя, она понимает и не хулиганит. Так что и без угла обходимся. А сирень вырубили, потому что у лисёнка обнаружили аллергию на её цветы. — Пытаться находить пятна на бабушкином солнышке, затея провальная изначально.
— Поэтому дедушка, командир части стратегического назначения, приказом по части определил сирень как сорный кустарник, и солдаты повырубали её везде и всюду за два часа. — Напомнила я.
— Аня, ты же со мной обратно едешь? Вот и покажешь мне как быть строгой бабушкой, — засмеялась Дина. — Вон лучше смотри, Тося уже чай на берегу делает.
— Мне кажется, что она там какой-то мешок закапывает или наоборот вытаскивает. — Присмотрелась я, прощаясь с водителем. — Спасибо, что подвезли.
Пока Дина расплачивалась с водителем и благодарила за поездку, хотя денег за такие поездки она отдавала достаточно, поблагодарить за выполненную работу, у всех нас было обязательно, я пошла к Тосе.
— Только не говори, что тут что-то связанное с твоей работой, — насторожилась я, наблюдая, как она осторожно разворачивает большой мешок.
— Я на пенсии. А тут вон, кто-то решил или закопать, или просто утопить не успел. Вон, горловину прижали, да сверху пару лопат кинули. — Ворчала Тося.
— Клад, наверное, — засмеялась уже я.
— Да похоже живность какая-то. Мешок сам почти выкопался, — раскрыла наконец горловину Тося. — Ух ты ж…
В мешке оказались три котёнка подростка, месяца по три-четыре отроду. Все, похоже, из одного окота, все угольно чёрные. Только один отличался, у него глаз был затянут мутной плёнкой.
— Какой странный подарок вам преподнёс Ольхон, — протянула баба Катя.
— Верите в духов? — подняла на неё взгляд Дина.
— Как не верить, если я живу здесь уже больше двадцати лет? — улыбается наша хозяйка.
— Ну, оставить их здесь некому. Видно же, что в доме лишними оказались. Не обратно же их теперь закапывать. — Осторожно потрогала одного из котят Дина. — Да и Аля давно просит котёнка или щенка.
— Да, а тебе ещё и к ней подлизываться предстоит по возвращению, — напомнила сестре о непростом характере внучки Тося.
Котёнок с больным глазом встал и, немного пошатываясь, сделал шаг в мою сторону. Смотреть на явно переступающего через болезненные ощущения котёнка мне стало неприятно. Словно это я виновата в таком его состоянии. Поэтому я наклонилась и взяла животное на руки.
— Морда-то какая красивая, прямо лев, — внимательно осмотрела я котёнка. — Судя по бубенцам под хвостом, это кот. Ну, в будущем. Блох кстати нет, странных язв или проплешин вроде лишая, тоже. С глазом только беда, но это похоже с рождения. Ну что? Выбирай, будешь Один или Лихо? И тот и другой были знакомы с проблемами со зрением.
Котёнок уткнулся мне мордой в грудь, пытаясь протиснуться в небольшое отверстие между пуговицами рубашки. Одна из них кошачьего напора не выдержала.
— Ясно, Лихо. — Хмыкнула я. — Ты только учти, что животных я не очень люблю и домашнего питомца ни разу не заводила.
— Урчит как, — восхитилась Дина, продолжая почëсывать между ушек второго из наших найдëнышей. — Прокормить от глистов и будет Але на ночь мурчать. Да, Баюн?
— А вот этого, гордо стоящего и независимо шатающегося, я заберу себе. Уживëмся, Лекс? — нашлась и для третьего котёнка хозяйка.
— А тебя в твой монастырь-то пустят? Да ещё с чёрным котом? — спросила я у Тоси.
— Да я от мира и не ухожу. Просто живу в домике за монастырской стеной. Монастырь старый, ещё один из первых каменных в Сибири. До семьдесят пятого года ещё использовался как тюрьма. Потом как карцер для заболевших, туда во время эпидемий ссылали. А я в своё время сильно поспособствовала сначала признанию всего монастырского комплекса, как исторического памятника. А потом и разрешению вновь открыть там монастырь. Небольшой домик с садом, где раньше жил начальник тюрьмы за мной и закрепили, как благодетельствующей и покровительствующей. Тихо там, спокойно. А Лекс будет у печки сидеть, да компанию мне составлять. — Тося взяла Лекса на колени, усаживаясь возле закипевшего котелка. — Присаживайтесь. Вон уже и чай с чабрецом готов. А потом нас ждёт дивное занятие. Купание котов.
Странно, но прибившиеся коты раздражения не вызывали. И даже то, что они повсюду увивались за нами и начинали заметно нервничать, когда видели, что мы собираемся, заставляло только улыбаться. Да и окунувшись во все прелести путешествия на дальние расстояния с животными, мы только вздыхали.
