В Москве меня и Дину встречали. Генка оставался таким же рыжим, как в детстве. Вот только ростом вымахал под два метра и раздался в плечах. И сразу как-то напоминал обоих своих братьев, что помогали нашему отцу строить наш дом. С возрастом мальчишка-сосед заматерел, наполнился силой, и всё больше напоминал вставшего на задние лапы медведя.
Высокий мужчина в военной форме привлекал к себе внимание даже в аэропорту. Даже не смотря на уже почтенный возраст. Для армии и вовсе глубокий пенсионер. Но смену он начал себе готовить только год назад. В одной руке он держал букет, а за вторую цеплялась Аля.
— Ты смотри, сама скромность, — пихнула я локтëм сестру.
— Напоминаю, ты мне собиралась показать строгость в воспитании, — съязвила Дина, но по посветлевшему лицу было заметно, что всё, главное для неё событие сегодняшнего дня произошло.
— Лисёнок мой, — обняла она внучку. — А я с подарками и гостинцами.
— Главное, что ты вернулась, — крепко обняла её Алька. — Я очень скучала, бабушка. Нам с дедушкой было грустно.
Пара взмахов длинных ресниц и бабушка поплыла. Да уж, лисёнок и есть. Какая уж тут строгость.
Забавная причуда природы, но внучка Дины родилась точной её копией. Наблюдая вечером, как Аля уплетала привезённое с Байкала лакомство, смесь кедровых орехов, мёда и брусники, я словно вернулась в детство. Когда родители что-то обсуждали, а наша младшая сидела рядом и внимательно ловила чуть ли не каждое слово.
Через неделю наша правящая чета, как мы смеясь называли Дину с Геной, должна была явиться в Москву. Она по партийным делам, он по службе. Алю против обыкновения решили не оставлять в казарме, где она с младенчества чувствовала себя как дома, а уговорили меня погулять с ней по ВДНХ. Видите ли, ей там нравилось. Впрочем, долго меня уговаривать и не надо было. Аля умудрялась быть одновременно избалованной и некапризной. А вместо сказок любила слушать рассказы о прошлом.
Подруга Дины, работавшая в архиве исторического музея на Красной площади, вообще с удовольствием забирала девочку к себе на работу, когда сестра пропадала на заседаниях партии. А потом с восторгом рассказывала, как внимательно маленький ребёнок слушает профессоров истории и даже задаёт какие-то свои вопросы.
Но оказывается, она ещё и неплохо всё запоминала. По крайней мере, пересказывала слова какого-то профессора об Иоанне Грозном очень связно.
— То есть, как я понимаю, когда ты вырастешь, то будешь у нас историком? — улыбаюсь я.
— Нет, — взлетают хвостики, когда она отрицательно машет головой. — Я буду прокурором!
— Да? С чего это вдруг? — спросила я.
— Ну и где же ты таких слов нахваталась? — заинтересовалась я. — Ты хоть знаешь, что прокуроры делают?
— У Ксаны папа военный прокурор. Он защищает тех, кто кажется слабее. Потому что сильный делает, что хочет. Даже когда это не правильно. И вот тогда приходит Ксанин папа и возвращает всё так, чтобы было честно и справедливо. А того, кто поступал плохо, наказывает. — Объясняет мне не по годам деловая малявка.
— Думаешь, справишься? — интересуюсь я.
— Справлюсь, — уверенно кивает мелкая. — Ксана всё узнала. Прокуроров пугают, подкупают или с ними договариваются. Подкупить меня не выйдет, у меня всё есть. Теперь вот даже котик есть. Договориться со мной не получится, я вредная. А напугать меня дедушка не даст.
— Тогда да, только в прокуроры и идти, — рассмеялась я.
— Простите, — подошёл к нам смутно знакомый мужчина. — Я просто смотрю на вас… Аня? Я Саша, помнишь?
— Александр Николаевич, — вспыхнуло узнавание. — Помню.
— А я вот не сразу узнал. Смех у тебя совсем не изменился. Твоя? — кивнул бывший любовник на Алю.
— Нет, поиграть взяла, — хмыкнула я.
— И как же зовут эту прелесть? — наклонился он к ребёнку, а Алька посмотрела на меня. Я кивнула.
— Алёна Константиновна, — представилась после разрешения мелочь.
— И что же привело вас на ВДНХ, Алёна Константиновна? — заулыбался Александр.
— Гулять мне здесь нравится, Александр Николаевич, — ответила она.
А я посмотрела на неё с непониманием. То ли услышала, как я назвала Александра, то ли лисёнок намекнула, что не представиться в ответ невежливо. Да нет, вряд ли. Всего пять лет девчонке, хоть язва ещё та растёт.
— Какое совпадение, я тоже очень люблю здесь гулять. — Отвечает ей, а смотрит на меня бывший. Улыбается, а глаза как раньше не загораются.
— А давайте вместе гулять, хотите, Алёна Константиновна, я вас на плечо посажу? Сверху лучше видно будет, — предлагает Александр, как будто близкий друг семьи. — А мы с твоей бабушкой поговорим. Мы очень долго не виделись.
— Почти двадцать пять лет, — хмыкнула я.
— Нет, вам тяжело будет. Вы старенький. — Улыбается Аля.
— Так дедушка у тебя тоже, наверное, почти как я, или он тебя на плечах не катает? — привязался к ребёнку Александр.
