Экзаменатор, что проверял память, с неимоверно любезной улыбкой убрал ткань со второго стола и победно переглянулся с оставшимися экзаменаторами. Удивление, что наверняка явно читалось на моём лице, господа экзаменаторы и присяжные видимо приняли за испуг. А вот чего бы мне бояться слухового радиотелеграфа? Да и азбуку Морзе-Вейля я прекрасно помнила. Причём обе версии, и изначальную, и доработанную Герке.
Я уже успела закончить фразу, которую мне передали с того конца приёмника, когда дверь в этот зал или лучше сказать аудиторию, с грохотом отворилась.
— Я главное заинтересованное лицо! Как вообще могли начать проверку без меня? — верещал кузен сорра Фрега на кого-то в коридоре.
— Что? Это мы должны были ждать этого… — возмутился граф, сидящий рядом с графиней.
— Он получает всё имущество фрау, если она не пройдёт проверку, — безэмоционально ответил ему старший йерл.
— С какой целью вы изучали устройство передатчика речи и когда? — не обращал внимания на сразу растерявшегося кузена герцог.
— Просто было любопытно, ваша светлость. А в библиотеке моего отца труды и изыскания о передаче речи на расстоянии стоят на второй полке снизу. Даже ближе, чем сказки. — Улыбнулась я. — Даже рабочий макет есть. Разве возможно в таких условиях сдержать любопытство?
— Может тогда поговорим о истории нашей империи? — предложил последний из экзаменаторов, заставляя меня внутренне напрячься.
— К чему эта бесполезная трата времени?! — не скрывала раздражения графиня. — Вам прекрасно известно, кем была мать этой девицы. А личная библиотека моего отца, которая хранилась на острове Марли включала такие труды и документы, которых нет и в императорской! Какого цвета обложка альманаха о королевском роде Винрайсов?
— Синий бархат с серебром, — ответила я на автомате, просто не успев даже среагировать на столь резкую смену темы.
И я готова была в этот момент возблагодарить небеса за то, что Анни так любила всё, что было связано с её семьёй, что даже эту самую книгу помнила, что говориться в лицо.
— И? Как видите я была права! — поджала губы графиня. — Ещё немного, и я начну подозревать, что вы заранее сообщили вопросы испытуемой.
— Нет-нет, ваше сиятельство! Как можно! — поспешили откреститься от столь милосердного поступка экзаменаторы. — Не будем терять время.
Вперёд выкатили обычную школьную доску. На доске были написаны примеры, совсем как на проверочных работах в школах. И вот тут мне пришлось закусить губу. Примеры были ровно те же, что мне написал по памяти Эжен. Так что графиня своими же руками оказала мне огромнейшую услугу. Решение примеров не потребовало много времени, наоборот, я ещё и тянула. Ведь тот листок, что оставил мне беглый аристократ, я прорешала раз пять.
Мою работу проверяли дольше, чем я решала.
— И последний вопрос, фрау Анна, — спросил меня самый строгий из экзаменаторов, откидывая стеклянную крышку своих часов так, что на стол перед ним упал отблеск в виде радуги. — Что это?
Первым порывом было сказать, что радуга. Но тут я вспомнила Альку. Соседский мальчишка решил удивить мелкую зазнайку и устроил при помощи поливочного шланга радугу над клумбой перед подъездом офицерского дома.
— Смотри! Что это? — кричал он ей.
— Спектр разложения белого цвета, — закатила глаза мелкая. — Мне дедушка это рассказал ещё когда я совсем маленькая была.
Вот и я сейчас моргнула, чтобы развеять ожившее воспоминание, и повторила.
— Спектр разложения белого цвета. Солнечный свет, не имеющий окраски и воспринимающийся нашими глазами как белый, попадая на стеклянную линзу преломляется и мы можем видеть из каких видимых нам цветов состоит белый цвет. — И видя выражение лиц и экзаменаторов, решила, что раз уж вспомнила внучку, то и скопировать не помешает. — Мне так папа рассказал, когда я была совсем маленькой девочкой.
— Ваш отец видимо был гораздо более разносторонне образован, чем можно было подумать. По крайней мере, он живо интересовался последними научными открытиями. И даже как мы видим, продвигал развитие научных изысканий. Ну, по мере сил. — Скривился один из экзаменаторов. — Но мы не можем отрицать, что разум у вас есть, фрау. Вы прошли проверку и можете сохранить свои права.
— Нет! Стойте! — заверещал кузен сорра Фрега. — Не-ет, она не может пройти проверку!
— Уже прошла, — пожал плечами старший йерл. — Что я сейчас и засвидетельствую. После чего, фрау Анна сможет распоряжаться имуществом своего отца и покойного мужа, пока с обременением.
— Она не может считаться разумной и чем-то распоряжаться. Она озар! Именно поэтому её папашка согласился отдать её замуж за моего кузена. — Вскочил со своего места кузен. — Фрег был свидетелем того, как она заискрила!
Заявление кузена Карла произвело эффект грома среди ясного неба. Старший йерл вскочил и что-то рявкнул, тут же в зал вбежали несколько рядовых йерлов. Они встали попарно у входа и у каждого из окон.
— Простите, кузен, — совершенно спокойным голосом обратилась я к мужчине. — А не могли бы рассказать мне, как давно я попала в озары?
