И именно мои слова он прокричал своей кузине, когда минутой позже, вместе с её мужем, пытался оттянуть хрупкую и изящную на вид леди от женщины весьма мощного телосложения в возрасте. На вид ей было около пятидесяти, и она была гувернанткой при детях. Давно служившая в семье, появившаяся в доме герцогов наверное моей ровесницей, если не в ещё более юном возрасте. В качестве няни для второго сына герцога.
Внезапный порыв и жажда мести леди Сессиль помешали служанке сбежать. Она в спешке собирала необходимые вещи. Видимо услышав начало нашего разговора и сообразив, что вскоре всё станет явным.
Сейчас она с хрипом пыталась отдышаться, следы от ногтей леди на её шее кровоточили, да и синяки уже наливались. Но смотрела она со злобой и ненавистью. На меня.
Этот взгляд перехватила леди Сессиль.
— Александр Мардериан! Герцог и лэнд-лорд империи. Ты был приглашён вторым отцом на представлении моих детей! — холодно, по неживому спокойно и звонко, произнесла она. — И сейчас, ты мне памятью моих старших детей поклянëшься, что все виновные заплатят самую высокую цену!
— Силь, — сжал её плечи ещё сильнее герцог Мардериан.
— Алекс! Только на этом условии ты заберешь убийц! Иначе я совершу правосудие своими руками! Я не только жена герцога, я ещё и дочь Брайана "Вепря", отвечавшего за оборону границ империи! Не забывай об этом, — ответила леди, не отводя взгляда от служанки. — А ты не рассчитывай легко сдохнуть. Я добьюсь для тебя колесования! Ведь именно этот вид казни закреплён за лэнд-лордами Вермора.
— Ты давно принадлежишь к роду своего мужа, — пытался напомнить ей кузен.
— Ничего страшного, считай кровь заговорила! — скинула она с себя его руки. — Клятву, кузен!
— Я клянусь тебе, мой вереск. Они не смягчат своей участи. — Вместо герцога тихо произнёс лорд Клеймор.
И его негромкий голос звучал страшнее похоронного набата. Не приговором даже, а свистом лезвия палача. Сила и неизбежность слышались в этом голосе. И видно услышала это не только я. Захват сменился объятиями, леди спрятала лицо на груди мужа, и позволила себе стать слабой и волнующейся за сына женщиной.
И было в этом столько личного, столько принадлежащего только двоим, что я почувствовала себя так, словно подглядываю за чем-то слишком сокровенным. Я осторожно и стараясь идти бесшумно, покинула комнату, а следом и особняк. И была уверена, что лорд и леди простят, что я ушла не прощаясь.
Утро вторника я встретила за просмотром записей Анни, переданных ей в своё время в распоряжение продажного йерла. В принципе, воспоминаний и собственного понимания баланса "прибыло-убыло-остаток" мне хватало, чтобы показать когда именно исчезали большие партии опиума. И соотнести эти даты с выписанными днями отсутствия сорра Фрега.
Первым посетителем, причём задолго до открытия аптеки стал посыльный с вышитым императорским гербом на груди строгого кителя. Извинившись за беспокойство в столь ранний час, он передал мне объëмный конверт. Видно это и был обещанный заказ от придворных медикусов.
Также мне вручили пропуск на меня и экипаж для доставки смесей и составов. Пообещав заняться этим в кратчайшие сроки, я проводила посыльного и отложила конверт в сторону. Всегда считала, что нужно закончить одно, потом браться за другое. А не хвататься за всё и сразу. Иначе превратишься в мельтешащую муху. Но едва я вновь погрузилась в записи, как пришла Пенси.
— Ты сегодня рано, — заметила я после обмена приветствиями.
— Да, поторопилась. А вы что? Новостей не знаете? — спросила она.
— Новостей? — насторожилась я.
— Да. Но я так и подумала, поэтому попросила отца остановиться у лотка с газетами. Из сегодня расхватывают пачками. Вот и для вас я взяла, пока чай пьёте почитаете, — протянула она мне газету.
— Спасибо, Пенси. — Поблагодарила я и вернулась в кабинет, где и сидела с бумагами.
Недолго подумав, я решила, что десять утра отличное время, чтобы выпить чая с ромашкой и мелиссой. Кстати, этот состав нужно было обновить. Что-то очень быстро он у меня уходил.
После первой чашечки чая, которую я выпила глядя в окно и наглаживая Лихо, я отважилась развернуть газету. И сразу себя похвалила за то, что успокаиваться я начала ещё до того, как прочла. Моё имя в газете упоминалось слишком много раз. Я вообще на мой взгляд становилась слишком популярна. А это ещё никого до добра не доводило.
Сначала это был огромный разворот прямо в середине страницы. И снова вездесущий Дю Морт радовал общественность слишком детальным описанием ситуации в семье герцогов Норимаров. Тем более, что этот сплетник не постеснялся поднять всю муть со дна светских сплетен. Начиная с того момента как Шелдон Норимар сразу после свадьбы уехал завоёвывать для империи новые земли.
Смакуя описали домыслы о рождении лорда Клеймора Норимар и скорой повторной женитьбы его отца. Но особым, этаким главным блюдом стола, стал момент, когда герцог Шелдон на требование отца своей второй жены, обнародовал результат проверки кровного родства и официально объявил сына от первого брака своим наследником.
