— Возможно, это и на руку. Лорды и леди, разрываясь между двумя такими грандиозными поводами для сплетен, не будут слишком дотошны к подробностям. Да и ты только в выигрыше. В семье сразу два ярчайших озара. А то, что леди не сразу приняла этот факт… Почти все леди тихо ненавидят одарённых детей своих мужей от озарок. И кстати, ненависть самой леди, при наличии одарённой дочери, получит прекрасное объяснение. Бабская ревность из любой умницы сделает желчную и злобную истеричку. — Предположил сорр Илайс. — Сейчас я предлагаю вам, леди, и вашей псевдослужанке вернуться в замок, а мы пока обсудим подробности того, что знает Майкл и что с этим делать.
Мы решили последовать совету, тем более, что наше долгое отсутствие могло привлечь слишком много внимания. Но стоило нам зайти в замок, как Генка прижал меня к стенке.
— Это будет странно выглядеть со стороны, Геерда! — специально сделала я акцент на имени, напоминая мужу, что он сейчас вроде как женщина.
— Ты ведь понимаешь, что опять будут пересуды, что ты воспитываешь нагулянного мной ребёнка? — тихо спросил Генка, не обратив внимания на моё напоминание.
— Пффф, — фыркнула я. — Мне не привыкать не обращать на это внимания и просто не впускать сплетни в свою семью. Но… Ты же тоже подозреваешь, как и я? Что этот Майкл… Как мы?
— Смертельная опасность, повторение ранений, и словечки эти. Да и парашют! Мишка дотошный был, разбирался до мелочей. Повторить парашют, который он десятки раз разбирал и собирал до мельчайших элементов ещё до поступления, ему было бы легко, — кивнул мне Генка. — И слышала, что он сказал? Ну это же явно цитата из Бульбы. Он его терпеть не мог. Помнишь как он ядом исходил, когда в школе проходили? Да он сочинение только с третьего раза сдал и то, половину за него Игорь написал.
— Проверить бы, чтобы наверняка. Но, Ген… Что хочешь думай, а я уверена, что это наш Мишка. — Вздохнула я. — Ладно, давай, я девчонок навещу, посмотрю, чем заняты. А ты на кухню. Размещать же столько народа надо. Может и Мишку припашешь в помощники. А там, как-нибудь осторожно…
— Расплескалась, синева, расплескалась, По беретам разлилась по погонам, — тихо пропел Генка с усмешкой. — Ещё могу спросить сколько сыновей было у Маргелова.
— А он тебе в ответ твою любимую про друзей-танкистов? — вздохнула я.
Но другого плана у нас всё равно не было. Так что пришлось следовать этому. Дела пансиона словно только и ждали, когда можно наброситься на меня. Счета, проблемы, планы… Вернулась последняя наставница из города, и как мне сообщили, сразу начала занятие с девочками.
Войдя в помещение, где шли занятия без предупреждения, я с удивлением поняла, что наставница напугана. И пока она старательно присаживалась в риверансах, девочки что-то быстро прятали, но шелест бумаги их выдал. Пришлось признаваться. Наставница, фрау, сдавшая экзамен на разумность, тайком обучала девушек счëту и письму. И вообще, как мне показадось была лишена странного убеждения, что воспитанницы пансиона не люди и относиться к ним можно совершенно диким образом. Поэтому я решила пересмотреть систему обучения и разделить уроки. Так будет легче и девочкам и нам с фрау, так как я тоже собиралась взяться за преподавание.
Гром прогремел вечером перед ужином, и оттуда, откуда беды никто не ждал. Мы не могли найти Лику. По словам Джули и Абигейл Лика пошла относить посуду после обеда и не вернулась. Девочки думали, что она на занятиях с остальными. Тем более, что стараниями лекаря, Джули стало легче, а Абигейл и вовсе не болела, а лишь пострадала из-за наказания. Раньше это и проблемой не считалось.
В замке и парке девушки тоже не было. Срочно вызванный йерл организовал поиски. Лику нашли на третий день. Её тело бросили в придорожную канаву. На запястьях, шее и ногах были видны следы верёвки, словно её привязывали к чему-то. А на руках, вдоль вен, были надрезы.
Тело доставили в холодную, чтобы решить, что делать дальше. Я стояла прикрыв рот ладонью, ощущая себя потерянной. В этот момент кто-то подëргал меня за юбку.
— Микаэль? — испугалась я за ребёнка. — Ты почему здесь? Зачем? Не надо тебе это видеть, маленькая.
— А кто тогда тебе скажет, что Лика больше не такая, как все? — спросила Эля.
— Да, я это уже вижу, — присела я на корточки перед ребёнком.
— Нет, она больше не озар. Сил нет. Когда умерла Марта, её силы словно стали льдом внутри неё. А у Лики нет ничего, только как будто сухие корни, там где раньше были потоки дара. — Как могла объясняла мне Микаэль.
И я понимала. Но от понимания мне становилось страшно.
Фрай Лайсди-старший, прибывший вместе с йерлом Ольдегом в замок, подтвердил слова Микаэль, осмотрев тело Лики.
