– Никто не знает. Сначала придется решить все вопросы с Олбани. Но Генрих говорит, что ни с кем не будет вести переговоров, пока не выслушает меня. И мы с Дакром составили целую книгу моих претензий к Олбани. Ему придется за все ответить, как и тем лордам, что поддерживали его. Мы с тобой будем отмщены.
Раздается стук в дверь, и слышится голос:
– Ваше величество, вы будете ужинать в зале?
С ленивой улыбкой я поворачиваюсь к Арду:
– Теперь все будут знать, что мы были в постели.
– Мы же муж и жена, – отвечает он. – Пусть они об этом узнают. Я даже могу сказать им, что буду спать в вашей постели сегодня ночью, если они пожелают знать.
– И каждую ночь всю дорогу до Лондона, – смеюсь я.
По его лицу пробегает тень.
– Не говорите об этом, любовь моя.
– Почему? – Теперь я снова встревожена. Позвав фрейлин, я велю им вскорости зайти и помочь мне одеться.
– Я не могу поехать с вами в Лондон. В Шотландии для меня ничего не изменилось, хотя вы теперь снова богаты и хорошо охраняемы. Только вот я все еще изгой и все еще скрываюсь в горах, спасая свою жизнь.
– Но ты можешь остаться со мной сейчас, и тогда ты тоже будешь богат и хорошо охраняем.
– Не могу, – почти нежно говорит он. – Я все еще нужен моим людям. Я должен вести их и защищать от ваших врагов.
– Так ты пришел попрощаться?
– Не смог удержаться, – шепчет он. – Простите меня. Мне не стоило этого делать?
– Нет, нет. Я рада даже короткой встрече, это лучше, чем ничего. Но Ард, ты уверен, что не можешь ехать со мной?
– Мой замок, земли и мои слуги, все это подвергнется опасности, если я не вернусь. Вы простите меня?
– Да, о да! Я прощу тебе все, что угодно. Мне только невыносима мысль о том, что ты меня покидаешь.
Он встает с кровати и натягивает старые, потертые до мягкости и изношенные долгими месяцами в седле кожаные штаны для верховой езды.
– Но ты же не сейчас уедешь?
– Я бы хотел остаться на ужин, если вы позволите. За последние несколько недель мне не часто удавалось хорошо поужинать. А еще я бы хотел спать сегодня в вашей постели. У меня не было мягких подушек и нежных объятий. А потом, на рассвете, я уеду. Это мой долг.
– На рассвете? – спрашиваю я и чувствую, как дрожат мои губы.
Я люблю в нем эту его гордость и достоинство. На рассвете я встаю вместе с ним и наблюдаю, как он снова натягивает потертые кожаные штаны.
– Вот, возьми хотя бы эти рубашки, – говорю я и даю ему дюжину льняных рубашек с красивой вышивкой и отделкой кружевами.
– Откуда они у вас? – спрашивает он, набрасывая одну из них на стройную спину.
– Велела лорду Дакру их принести, – приходится мне признать. – Ему совершенно не хотелось делиться, но он закажет себе еще, а у тебя должно быть все самое лучшее.
Он коротко смеется и обувает высокие сапоги.
– У тебя есть провизия? Где ты ночуешь?
– Я останавливаюсь у таких же изгоев, как и я сам, в их замках и фортах вдоль границы. Иногда приходится ночевать по-простому. Под открытым небом, но чаще всего я нахожу знакомых или друзей, поддерживающих вас и готовых пойти на риск принять меня под своей крышей. А иногда я подбираюсь к Танталлону, где все готовы рискнуть своими жизнями, чтобы дать мне кров на ночь.
Я знаю, что Джанет Стюарт с радостью распахнет свои двери для него, но о ней я говорить не буду.
– Тебе нужны деньги?
– Деньги бы не помешали. – Он криво усмехается. – Мне надо покупать оружие, одежду и провиант для тех, кто скитается со мной, и мне бы хотелось хоть как-то платить людям за гостеприимство, особенно если они бедны.
Я подхожу к своему сундучку.
– Вот, забирай все. Дакр передал мне это от моего брата, чтобы я давала милостыню по дороге в Лондон. Он может дать еще. Бери.
Арчибальд взвешивает кошель на руке.
– Это золото?
– Да. И вот еще, возьми вот это. – Я достаю длинную золотую цепь с массивными звеньями. – Можешь разъединить ее и продавать по мере необходимости. Бери, носи на шее и никому не показывай.
– Но это же стоит целое состояние!
– Для меня ты стоишь любых состояний, – уверяю я. – Бери. И вот это. – Я нащупываю на дне ящика пригоршню тяжелых золотых монет.
– Но этого слишком много. – Арчибальд возражает, но позволяет мне вложить золото в его руку. – Жена моя, вы слишком добры ко мне.
– Я бы сделала для тебя гораздо больше, если бы могла. Когда я вернусь в Шотландию, ты получишь половину королевства в собственное распоряжение. Ард, будь осторожен. И будь верен мне.
Он преклоняет колено и склоняет голову, чтобы получить мое благословение, затем встает и заключает меня в объятия. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю его запах, обожая его всем своим существом. Я готова отдать ему кольца со своих пальцев, каменья из своих волос, я готова пообещать ему весь мир.
– Вернись ко мне, – шепчу я.
– Конечно, – отвечает он.
