– Я сделал это, чтобы мне не предъявили обвинение в измене, как моему деду, – отвечает он.
– Как ты мог предать меня? Ты обязан мне всем. Я все сделала для тебя, без меня ты представляешь из себя не больше, чем Чарльз Брэндон для моей сестры. Мы обе оказали честь мужьям гораздо ниже нас по сословию и которые без нас ничего не стоят.
Он лишь качает головой, но это злит меня только еще сильнее.
– Я тебе этого никогда не прощу, – срываюсь я на него. – Я лишилась короны из-за любви к тебе! Если бы я не вышла за тебя, то по-прежнему была бы регентом! Это ты во всем виноват! Но когда к тебе обращаются за решающим словом, ты проявляешь редкостное послушание врагам! Только вот ты не имеешь права отвечать им, потому что ты подчиняешься мне! Ты мой муж, а я – королева-регент! Ты вообще не должен был открывать рта, когда они к тебе обратились!
– Я так ответил, чтобы сохранить свои земли и состояние, – медленно и ровно произносит он. В его голосе не слышно гнева, и в отличие от меня он сумел сохранить спокойствие. – Я оставил за собой мои замки и земли. А теперь я уеду, чтобы собрать войско, чтобы защитить вас. Здесь, в Стерлинге, у нас уже никого не осталось, и у нас нет денег, чтобы собрать армию. Но если я вернусь домой и соберу всех, кто живет на моих землях, и всех моих друзей, и возьму денег в долг, то смогу вернуться сюда и вызволить вас отсюда.
– То есть ты защищаешь меня? – И мой гнев исчезает, оставляя место изумлению. Я снова чувствую, как земля уходит у меня из-под ног.
– Да, конечно. Конечно.
Я хватаю его за руки, и по моим щекам текут горячие слезы. Теперь меня мучает стыд с той же силой, с которой только что наполнял гнев.
– Ты клянешься? Ты не бросаешь меня тут? Не стараешься спасти свою шкуру, оставив меня одну?
– Нет, конечно, нет. – Он целует мои руки, мое залитое слезами лицо. – За кого вы меня принимаете? Конечно же, я отправляюсь в свои земли, чтобы собрать армию и спасти вас. Я ваш муж. Я знаю, что должен делать.
– Я думала, что ты предал меня. Перед всеми ними! Я думала, что ты переметнулся на их сторону и оставил меня.
– Я знал, что вы так и подумаете. Но вы должны были в это поверить, потому что только это могло их убедить. Это было необходимо, чтобы я мог вам служить.
– О, Арчибальд, останься со мной!
– Нет, я должен идти, чтобы собрать своих людей и спасти вас. Я должен вернуться домой.
– Но ты же не станешь встречаться с ней? – Эти слова сорвались с моего языка раньше, чем я успела его прикусить.
Из его лица тут же исчезла нежность, и он внезапно стал очень похож на своего деда: такой же немолодой и уставший.
– Мне придется встретиться с ней, если мне нужны люди, которые живут на ее землях. Она мила и отличается верностью и всегда была исключительно добра ко мне. Даже сейчас она готова на все, чтобы мне помочь. Мне придется встретиться с ее семьей, чтобы склонить их на вашу сторону. Но я не оставляю вас, чтобы сойтись с ней. Я помню о том, что мы с вами женаты. Я знаю, каков мой долг, хоть наш брак оказался совсем не таким, каким я его себе представлял.
– Мы снова будем счастливы, – обещаю я ему, как будто разговариваю с ребенком, не старше Якова. Я готова на все, лишь бы вернуть любовь в его глаза. – Твой долг снова станет приятным. Мы вырвемся из этого кошмара, Генрих пришлет нам армию. У нас родится ребенок, и ты снова будешь радоваться жизни. Я рожу тебе сына, я знаю, что смогу это сделать. Я подарю тебе следующего графа Ангуса. Тебе это понравится. А еще мы вернем себе власть.
Он чуть заметно улыбается.
– Да, все именно так и будет. А сейчас я должен ехать, чтобы как можно скорее вернуться к вам.
– Ты точно вернешься? Не сбежишь в Англию, как твой брат Джордж?
Он качает головой.
– Я дал вам слово Дугласа.
И я остаюсь в замке одна. Свита и союзники наводнили городок Стерлинг, и крепость оказалась в осаде. Я должна защищать сына и противостоять парламенту, лордам и правителю. Я пишу Генриху, рассказываю ему о том, что осталась одна, взятая в осаду собственным парламентом, что они намерены отобрать у меня моих сыновей, его родных племянников и наследников короны. Если он не придет мне на помощь, я не могу ручаться за исход этого противостояния. Ответа на это письмо я не получаю.
В тайном послании лорд Дакр сообщает мне о том, что Генрих и новый французский король, Франциск, пришли к совместному решению не вмешиваться в дела Шотландии. Я понимаю, что это значит: Генрих от меня отвернулся. Мой брат меня предал.
