– Ага. То есть у него… то есть он… Вер, я бы его убила.
– Я бы тоже убила, но мне надо было сначала Володьку оттуда увести. А потом лечить, он же простудился, я боялась, что воспаление легких будет. А потом… потом перегорело все. Убивать уже не хочу. Но и видеть больше не хочу и даже думать о нем. Поэтому просто пошла и заявление на развод подала.
– А как Вовка это пережил? – спросила Люба.
– Сначала совсем плохо было. Когда я пришла, он расплакался. Но ничего мне не стал рассказывать. А пока болел, вообще молчал. Ну, не совсем, простые вещи какие-то говорил – жарко, холодно, голова болит, чаю не хочу… Потом я все-таки кое-какие подробности из него вытянула. Сейчас вроде ничего, отошел, выглядит нормально. Даже не такой хмурый стал, но про отца больше не вспоминает совсем. Павлик, тот часто что-нибудь такое щебечет про папу, а Володя словно вычеркнул Сергея, как будто его и не было никогда.
– Да-а… – Надя снова потрясла головой. – Когда, ты говоришь, развод должен быть?
– Чуть меньше месяца осталось.
– Ага. Ты мне документы приготовь, я скопирую и покажу умным людям.
– Не поняла. Откуда у тебя взялись умные люди, которые в разводах понимают?
– А ты не помнишь? У Женьки же сестра троюродная, Наталья, в Октябрьском суде секретарем работает. Вот пусть и посоветует, как лучше действовать. А то начнут затягивать – еще месяц на примирение, потом еще… Рассмотрение в каком суде будет?
– Как раз в Октябрьском.
– Так это же здорово! Раз у нас там, можно сказать, свой человек есть, то вообще проблем не будет. И давай так, я с тобой на заседание пойду, поприсутствую. Адвокат у тебя кто? Вы встречались уже?
– Да я как-то без адвоката, зачем? Дело-то простое, развестись без претензий.
– Что значит «без претензий»? Это у Сергея претензий, может, и нет, а у тебя очень даже солидные имеются претензии!
– Как минимум на хорошие алименты, – подала голос Люба. – На двоих детей положено треть зарплаты, я точно знаю. Тридцать три и три десятых процента! Никаких мирных договоренностей, никаких согласований, только автоматические отчисления через бухгалтерию, без разговоров!
– Да у него через бухгалтерию чуть ли не минимальная зарплата проходит, – отмахнулась Вера. – Разговоров будет больше, чем денег.
– С паршивой овцы хоть шерсти клок, – не согласилась Надя. – И вообще, Вер, ты что, спишь в оглоблях? Ты же имеешь право на половину имущества… ой-ей, ну что ж ты, дуреха, раньше молчала про развод? Столько времени потеряли! Надо же было опись составить, что там у вас: дом, две машины… черт, а бизнес его как оценивать? Но все равно ты имеешь право на половину доходов!
– Надь, угомонись! Ну, какие у меня права, это же Сережа все заработал, пока я дома сидела, пироги пекла.
– Ты дома только последние шесть лет сидела, – сердито напомнила Люба. – А до этого ты пахала, как папа Карло, и обеспечивала семью и возможность твоему Сереже получить образование и дело свое начать! Если бы не ты, не видать ему никакого бизнеса, как своих ушей! Да и пироги твои тоже в дело пошли, вон он какую ряху наел!
– Кто там зарабатывал, а кто дома сидел, закону это однохренственно, – стукнула кулаком по столу Надя. – Согласно Семейному кодексу РФ, даже в случае разного дохода супругов все имущество считается совместно нажитым. А совместно нажитое имущество – это у нас что? Это все, что появилось у супругов с момента заключения брака и до завершения совместного ведения хозяйства. Исключением является имущество, полученное в дар…
– Надька, ты где таких умных слов набралась? – прыснула Люба.
– Так от Натальи же! Она, как мы, девочки, соберемся, такие истории рассказывает – упасть и не встать! Итак, продолжаю: имущество, полученное в дар или в наследство, личные вещи и профессиональные инструменты. Но, насколько я помню, Сергей ни наследства, ни каких-то особо ценных подарков не получал, на его личные вещи ты не претендуешь, а что касается профессиональных инструментов, то единственный, которым он успешно пользуется…
– Надька, прекрати, – снова не удержалась Люба.
– Пусть ему и остается, – невозмутимо закончила Надя. – Брачный договор вы с Сергеем заключали?
Вера только плечами пожала:
– Ты же знаешь, что нет.
– А соглашение на недвижимость?
– Господи, я даже не знаю, что это такое!
– Ага, значит, ты, как законопослушная гражданка, и действовать должна по закону. То есть все пополам!
– Да не надо мне ничего от него!
– Тебе, может, и не надо. – Люба снова стала серьезной. – А Володьке с Павликом? У тебя в этом году гимназия проплачена, и то, сама говоришь, внеочередные взносы платить приходится. А в будущем году что делать будешь? В обычную школу переводить? Ты им вообще образование давать собираешься? Или, как вырастут, в свою пекарню приведешь работать?
– Черт, времени мало! Ну как же ты это с адвокатом лопухнулась? Я завтра, конечно, позвоню Наталье, посоветуюсь… – хлопотливо забормотала Надя. – И тащи уже бумажки, которые в суде получила, когда заявление на развод подавала! Надеюсь, ты их не потеряла?
