Занятая своими мыслями, она не обратила внимания на царапанье ключа и очнулась, только услышав негромкий щелчок замка. Пришел! Вера вскочила, чтобы броситься навстречу, но тут же передумала. Паша вернулся? Вот и прекрасно. Ему, значит, и в голову не пришло, что кто-то может волноваться, ждать, переживать… ладно. Значит, она и не покажет, что волновалась и переживала. Да с чего вы взяли такую глупость? Разве у нее есть причина или повод о чем-то переживать? Она тихо-спокойно провела вечер, уложила детей, теперь вот чай пьет перед сном. Вера снова села, поджала губы и взяла чашку, аккуратно оттопырив мизинчик. Сделала глоток и едва не поперхнулась – сколько же она туда сахара вбухала?! Это уже не чай, это сироп получается! Выплеснуть и сделать себе новый? Но тогда может получиться, что Павел войдет, а она суетится на кухне – еще подумает, что специально для него чай готовит! Нет, лучше посидеть так, пусть он увидит, что никто его тут не ждет и никто о нем не беспокоится! Просто Вера перед сном решила чашечку чая выпить… да что же он не идет?! За порог зацепился, что ли?
В этот момент, словно в ответ на ее мысли, из коридора донесся негромкий стон, переходящий в горестный вой. Вера слетела со стула и бросилась в коридор. Господи, что еще случилось?! Дрожащей рукой она нашарила выключатель и замерла: на полу, опираясь спиной на дверь, откинув назад голову и зажмурившись, сидел Павел и тихо выл.
Как он добрался до своего дома, Павел не очень хорошо помнил – тут анестезия сработала. А вот в главном… в главном, лучше не стало. Уже в подъезде он присел на ступеньку лестницы – так было плохо. Не потому плохо, что слишком много выпил, а потому, что жизнь рухнула, и нет никакого смысла возвращаться в квартиру, где темно и пусто, где нет больше Веры и мальчишек… Но и сидеть на лестнице было глупо, на то, чтобы понять это, остатков затуманенного алкоголем и горем разума еще хватало. Так что пришлось встать и, цепляясь за перила, брести к своей двери. Кое-как, поковырявшись ключом в замке, Павел открыл ее и ввалился в квартиру. Захлопнул дверь, привалился к ней спиной и тихо сполз на пол. Дома было тихо и пусто, но не темно – свет горел на кухне. Наверное, Вера, уходя, забыла выключить. От этой светлой полоски стало еще хуже. Павел сморгнул слезы, откинул голову назад, зажмурился и завыл.
Но через мгновение в коридоре загорелся свет, кто-то присел рядом, вцепился в его, Павла, плечи, и голосом Веры спросил:
– Что, Паша? Что случилось? Тебе плохо?
Павел осекся и замолчал. На ощупь нашел чужие руки на своих плечах… Вера? Он осторожно приоткрыл глаза и увидел ее встревоженное лицо.
– Паша, где болит? Может, скорую? Ой, мама, да ты же пьяный совсем!
– Вера? – пробормотал он. – Ты что здесь делаешь?
Она качнулась от неожиданности и, не удержав равновесия, села на попу.
– Ну, знаешь! Живу я здесь. Если помнишь, ты меня сам позвал.
Она стряхнула его ладони и попыталась подняться, но Павел успел снова схватить ее за руки и не пустил.
– Помню, конечно. Но ты же… за вами ведь приехал Сергей, и ты с пацанами вернулась домой… к мужу.
– Дурак ты, Паша. – Она все-таки встала.
– Дурак, – с готовностью согласился он. – Вера, ты здесь? Ты не ушла?
– Ушла, конечно. Это мое привидение тут с тобой разговаривает. Паш, ты сколько выпил, что вообще соображать перестал?
– Вера… так, подожди минуту. – Он неуклюже поднялся, постоял немного, придерживаясь рукой за стену. – Я сейчас… я, наверное, лишка выпил…
Он шагнул в ванную, на ходу стягивая рубашку, включил холодную воду и сунул голову под душ. Вера, которая, разумеется, сунулась за ним, сдернула с крючка полотенце и накинула ему на плечи, как только он выпрямился.
– Не хватало еще, чтобы ты простудился!
– Спасибо. – Взгляд его немного прояснился. – Вера, я думал…
– Поняла я уже, о чем ты думал, – грубовато перебила его она. – Пошли на кухню, горячего чая выпьешь. Я свежий заварила.
– Вера!
– Да тише ты! Мальчишек разбудишь!
– Мальчишек? А они тоже здесь?
– Паша, макнись в холодную воду еще раз. Ты можешь себе представить, что я Володю с Павликом отдам?
– Подожди. – Он схватил ее за руку. – Вера, это правда? Ты не вернулась к Сергею?
Она подняла глаза к небу:
– Туповат был Ваня бедный! Паша, я здесь. Вовка с Павликом здесь. Через месяц я разведусь с Сергеем, и тема будет окончательно закрыта.
– Вера! – Он притянул ее к себе и обнял, осторожно, словно она была из хрупкого стекла. – Верочка!
Утром Сергей встал невыспавшийся и злой. Вот ведь Верка, вот ведь змея… главное, столько лет притворялась, про любовь сказки рассказывала! Верно говорят: не делай добра, не увидишь зла! Он к ней вчера с открытой душой, а она что? Ведь честно, готов был все простить, в дом обратно взять, снова жить вместе, как прежде, сыновей растить… А она? Нет, если совсем честно, то он, Сергей, тоже не во всем прав. Но он же попросил прощения, искренне раскаялся!
