– Вот уж, кто здесь не торопится… – Он подобрал с пола футболку и рывком натянул ее. – Верочка, я всю жизнь не тороплюсь! – Он огляделся по сторонам и спросил растерянно: – А где мои штаны?
Она засмеялась:
– Ты бросил их где-то по дороге с кухни.
– Ага, точно. – Он выскочил из комнаты и через мгновение вернулся уже в брюках. Подошел к Вере, обнял ее и сказал: – Вер, я все понимаю, и что ты еще не развелась, и неизвестно еще, как пацаны к этому отнесутся, но я столько лет жил без тебя… и теперь я просто боюсь. Знаешь, когда я думал, что ты вернулась к Сергею, я чуть не умер.
Вера легко коснулась губами его щеки:
– Глупый ты, Паша. Вот все, что угодно, может случиться, только одного никогда не будет – к Сергею я не вернусь.
– А за меня замуж выйти? Это как, в пределах возможного?
– Паш, ну что ты все об одном и том же! Дай развестись сначала. И потом, тут ведь дело не во мне. Мне ведь не только за себя решать, тут еще – что мальчишки скажут.
– Разве это проблема? Они всегда ко мне хорошо относились, а сейчас вроде еще лучше. Или, ты думаешь, они меня не любят?
– Они обожают дядю Пашу, который приезжает раз в году и привозит кучу крутых подарков, они восхищаются дядей Пашей, который перевез их от бабушки в отдельную квартиру и каждый день ходит с ними на спортплощадку играть в волейбол, но дядя Паша, который собирается жениться на их маме и стать их отчимом, – это совсем другой поворот.
– Вот как? И ты думаешь, они уже на эту тему задумались?
– Паш, они маленькие еще, конечно, но не глупые.
– Не глупые, это точно… то-то я смотрю, Павлушка грустный какой-то с утра был.
– Он вчера плакал весь вечер. Павлик хочет, чтобы мы вернулись домой и снова жили все вместе, снова были семьей… хочет, чтобы все было как раньше. И еще не понимает, что это невозможно. Или уже начал понимать, но от этого ему еще хуже.
– М-да, получается, если сейчас мне вылезти со своими предложениями, я ему врагом номер один стану. А Вовка? Он что-нибудь на эту тему говорил?
– А как же. Он четко и недвусмысленно сказал, что к отцу не вернется никогда и что он запрещает мне выходить за тебя замуж.
– Э-э-э… А ты что сказала ему?
– Я ненормальная, по-твоему? Разумеется, я ничего не говорила, и он ничего про наши планы не знает. Это он на всякий случай, просто предупредил.
Павел притянул Веру к себе и обнял. Как же это чудесно звучит, когда любимая женщина говорит: «Наши планы»! И как же странно и даже обидно, что Вовка, оказывается, настроен против этих планов так непримиримо.
– То есть он категорически меня не принимает?
Вера нежно погладила его по плечу:
– Нет. Тебя он очень уважает, и благодарен, и все такое… он не хочет, чтобы мы поженились.
– Ой, как все хреново-то! Честно говоря, от мальчишек я такой подставы не ожидал, вроде мы так хорошо… Вер, мне, правда, казалось, что они ко мне неплохо относятся.
– Они к тебе чудесно относятся. Просто у них сейчас время такое, тяжелое. Я думаю, Вовка просто подстраховался на всякий случай.
– Хреново, – грустно повторил Павел. – И я еще на тебя давлю, пристаю, уговариваю, замуж зову… Ты прости меня, Верочка, я как-то не оценил, насколько все сложно. А что теперь делать?
– Ждать, Паша. Пройдет время, и Павлик поймет, что ничего вернуть нельзя, что надо жить дальше. Он ведь уже начал привыкать жить без отца, в последние пару месяцев почти и не вспоминал про него, не спрашивал. Значит, научится жить по-новому, с разведенными родителями. Ему придется научиться. С Вовкой сложнее, тут еще возраст трудный. Он сейчас в боксерской стойке стоит – один против всего мира. И ты у него при всем его хорошем к тебе отношении в категории «условных друзей».
– Человек вроде неплохой, но в любой момент от него можно ждать подлянки?
– Именно так. Со временем он успокоится, разберется в ситуации, в самом себе… Нам просто надо подождать.
– Единственное, что я услышал обнадеживающего, – ты сказала: «Нам». Если это уже не просто «ты» и «я», а «мы», если для тебя мы вместе, тогда, наверное, все будет хорошо, правда? А подождать… что ж, я столько лет уже ждал! Я – чемпион мира по ожиданию.
Павел уехал. Вере вроде и некогда было скучать – работа, дом, дети, да и не с чего – недели еще не прошло, но она скучала. Тосковала с той самой минуты, как его машина выехала со двора. Да, они перезванивались каждый день, но видеосвязь не могла заменить живого общения. Они слышали друг друга, видели, но не могли прикоснуться. Вера сама удивлялась, насколько ей не хватало ласковых Пашиных рук, его объятий, его поцелуев… о чем-то большем она себе запрещала даже вспоминать.
В пятницу вечером позвонила Надя:
– Вера, мы с Любой хотим к тебе завтра часиков в двенадцать подъехать, не возражаешь?
– Нет, конечно! В смысле, не возражаю, наоборот, очень рада буду! – искренне заверила Вера. – Приезжайте!
– Тоскуешь, значит, – сделала несколько неожиданный вывод Надя.
