– Ты, значит, где-то шляешься, домой под утро возвращаешься, а твоя жена, между прочим, в обморок упала! Иисус-Мария-Иосиф, чем же я Господа так прогневала, что он послал мне такого сына?! Я дома была, спокойно себе спала, а тут прибегает соседка и кричит, что Айрис сделалось дурно! У меня чуть сердце не остановилось!
– Айрис дурно? Обморок? – Жозеф устремился было в спальню, но мать заступила ему дорогу:
– Бедняжка погибает, а ты шатаешься где ни попадя!
Совсем обезумев от тревоги за жену, Жозеф оттолкнул Эфросинью и ворвался в спальню. Айрис лежала на кровати, рядом сидел доктор Рейно со стетоскопом на шее и, глядя на часы, считал ее пульс. Закончив, он улыбнулся Жозефу:
– Ничего страшного не случилось, мальчик мой. Ну-ка вдохните-выдохните и успокойтесь, не то у меня станет пациентом больше, а мне и одного в такой час достаточно. Ну-с, как себя чувствуете, милочка?
– Хорошо, доктор, – тоже попыталась улыбнуться Айрис. – Просто голова закружилась.
– Прекрасно, прекрасно. Это ведь будет ваш второй ребенок? – обернулся врач к Жозефу.
Тот кивнул. Он был бледен, но, похоже, уже пришел в себя.
– Что ж, посмотрим, как у малыша дела. Месье Пиньо, извольте-ка выйти. Мадам, поднимите ноги.
– Но… – начал было Жозеф.
– Молчи и выметайся отсюда, – зашипела на него Эфросинья.
Молодой человек неохотно вышел в коридор и тотчас приник ухом к двери, которая захлопнулась у него перед носом. Но ему так и не удалось ничего услышать. Пришлось ждать, когда впустят обратно. Наконец дверь снова открылась.
– Нет никаких причин для беспокойства, – сообщил доктор, – срок еще не подошел. Сегодня семнадцатое апреля, а ваш наследник планирует появиться не раньше середины мая. Все, что вам нужно до тех пор, – покой, сон и здоровое питание. Вы собираетесь рожать дома или в больнице?
– Разумеется, дома, – влезла Эфросинья. – Ну вы придумали – в больнице! Там ужасные условия. Надеюсь, вы будете присутствовать при родах, доктор?
– Конечно. Как поживает малютка Дафнэ?
– Мы с ней уже подружки, доктор, – заулыбалась Айрис.
– Через шесть недель у вас будет еще одна подружка или дружок. Ну-с, месье Пиньо, кого вы на сей раз ждете – сына или дочку?
– Ему без разницы, – проворчала Эфросинья. – Он, видите ли, считает, что главное – чтобы ребеночек был хорошо сложен. Я вот никогда не слыхала про папаш, которых не волнует пол наследника…
– Матушка!
– …но мне-то главное, чтобы он не унаследовал твой скверный характер!
Жозеф не решился спорить – закусил губу и умолк.
– Я прописал пациентке полный покой, – напомнил доктор Рейно Эфросинье. – Идемте, оставим их.
– Любимая, обещаю: никогда больше тебя не брошу! – кинулся Жозеф к Айрис, как только дверь за матерью и врачом закрылась. – Завтра не пойду на работу! И вообще не пойду, если ты хочешь, – в лавке и без меня справятся!
– Ну что ты, – засмеялась Айрис, – так много от тебя я не требую. И не обижайся на матушку – она и в самом деле страшно перепугалась. Ты бы видел, как она врача вызывала по телефону – взяла аппарат приступом и одержала молниеносную победу! Ну же, перестань нервничать милый. Ты – лучший отец на свете! Кстати, Дафнэ мечтает посмотреть на медведей в Зоологическом саду. Сводишь ее завтра?
Жозеф обнял жену. Он уже забыл о погремушках и пеленках, купленных в «Магазэн дю Прентан».
Виктор стоял у ярмарочного тира, где у них с Жозефом была назначена встреча. Он уже жалел, что взял с собой треножник и массивный фотографический аппарат в футляре на ремне, который сейчас оттягивал плечо. Но он клятвенно заверил Таша, что собирается увековечить несколько ярмарочных сценок, а стало быть, пришлось волей-неволей захватить орудия труда. Погода, по счастью, благоприятствовала. Виктор рассеянно понаблюдал за посетителями тира, палившими по скверно нарисованным портретам Феликса Фора[370], Альфреда Дрейфуса, Вильгельма II, Бисмарка и иже с ними… Жозеф предупредил, что задержится, потому что позавчера ночью Айрис нездоровилось и он за нее до сих пор переживает, но вот наконец Виктор заметил его в толпе. В глазах молодого человека читалась победа, доставшаяся в нелегкой борьбе с беспокойством за любимую жену.
– Как себя чувствует Айрис? – сразу спросил Виктор.
– Хорошо, иначе я не пришел бы. Айрис меня почти что вытолкала за дверь – сказала, мне нужно прогуляться. Не знаю, что бы я без нее делал… Вчера вот удалось вырваться с дочкой в Зоологический сад, а так матушка решила мне устроить кошмарную жизнь, это каторга какая-то, я долго не выдержу!
– Жозеф, старина, вы слишком покладисты. Дайте ей уже наконец отпор раз и навсегда, вам ведь двадцать девять лет!
