— Думаю да. Срок-то ему светит небольшой, а сестра была ему дорога, раз пошёл из-за неё на преступление. Так что беглец может появиться на кладбище или в съёмной квартире, где живёт его мать, чтобы поддержать её морально. Если, конечно, парня не грохнули ещё тогда, сразу после побега, как ненужного свидетеля…
— И если до него вовремя дойдёт информация о смерти сестры. В любом случае, у дома матери ребят поставь.
— Уже поставил. Я, кстати, думал, как сообщить Мишину о похоронах на тот случай, если у них с матерью нет канала связи, или он не быстро действует. Хотел некролог в газетах разместить. Но если они уже между собой пообщались, то это будет выглядеть подозрительно.
— А ты не некролог организуй, а объявление от какого-нибудь благотворительного фонда о сборе средств семьям жертв лейкемии или каких-то других смертельных заболеваний. У нас сейчас столько этих фондов развелось! К примеру, «Милосердие» или «Золотое сердце», — предложил Мудров. — Можно одновременно запустить объявление по радио и по телевизору бегущей строкой. Но пусть люди из этого фонда сначала с матерью свяжутся и предложат ей собрать деньги на похороны, памятник, или на что там ещё, чтобы она была в курсе.
— Отличная идея, — заулыбался Владимир и, заметив, что начальник взглянул на часы, поспешно поднялся. — Уже убегаю.
— Только, если на кладбище Мишина будете брать, постарайтесь не делать этого у матери на глазах. Представь, каково ей будет проститься с двумя детьми одновременно.
— Постараемся, замаскируемся под землекопов.
— Смотрите, чтобы он сам так не замаскировался, что не узнаете, — предостерёг Алексей, и оказался прав.
В одиннадцать ура к городскому моргу, у которого разрозненно стояли несколько кучек людей со скорбными лицами и в тёмных одеждах, подъехала серая «девятка», из которой вышли двое мужчин и две женщины, и тоже встали обособленно неподалёку от входа. Следовавшая в отдалении за «девяткой» машина, едва показавшись из-за угла, развернулась и уехала. Таким образом, оперативники, сопровождавшие родственников умершей девушки от дома её матери до морга, передали эстафету своим коллегам, сидевшим в припаркованном у забора больницы синем BMW. Последним предстояло сопровождать похоронный кортеж до кладбища.
— А кто это приехал с матерью? — спросил молодой оперативник Денис у старшего напарника.
— Её младший брат с дочерью и зятем, — ответил Николай, успевший просмотреть в социальных сетях странички родственников и друзей семьи Мишиных. — То есть, получается, что мужчина — дядя покойной, а молодая девушка — её двоюродная сестра с мужем.
— Понятно. Обидно всё же, когда молодые умирают.
— Время смерти не выбирают.
Дверь морга распахнулась, выглянул молодой парень в салатном халате и что-то произнёс. От одной из групп отделилась пожилая женщина в чёрном платке и прошла в помещение. Через десять минут она появилась на пороге, вытирая платком заплаканные глаза, слегка пошатнусь, и к ней кинулся молодой мужчина, чтобы поддержать под руку.
— И чего родственники, как правило, женщин туда запускают? — недовольно пробурчал Денис. — Я, когда деда хоронил, сам опознавать ходил, не хотел мать лишний раз травмировать.
— Зачем опознавать-то? — удивился Артемьев. — Трупы-то здесь все известные, никаких сюрпризов не предвидится.
— Порядок такой. Сотрудник морга называет фамилию умершего, один из родственников заходит внутрь, ему показывают тело, уже в гробу. После этого подписываешь бумагу, что опознал близкого человека, получаешь «Заключение о смерти» и выходишь обратно во двор. А гроб выносят в другую дверь морга и с той стороны здания грузят в «Харон». Номер газели заранее сообщают, за ней и следуешь до кладбища.
— Ёшкин кот, это же идеальное место для того, чтобы, никем не замеченным, и с сестрой попрощаться, и с матерью увидеться, — встрепенулся Николай. — Конвойный наш должен быть сейчас внутри!
— Кто же его в морг заранее пустит?
— Ты ещё спроси, кто туда пустит
Артемьев выскочил из машины и постарался дойти до двери здания максимально спокойным размеренным шагом, не привлекая внимания окружающих. Показав девушке за регистрационной стойкой раскрытое удостоверение, он отрывисто сказал:
— Уголовный розыск, — схватил с вешалки белый халат и, накинув его поверх куртки на плечи, двинулся в сторону единственной двери в этом отсеке здания.
По перепуганному лицу девушки оперативник понял, что его версия подтвердилась — в морге посторонний, и именно тот, кого он ищет. Мишин стоял, склонившись над гробом, и гладил руку лежащей в нём худенькой девушки в белом платье и цветочном венке. Подняв на оперативника глаза, он тоже сразу всё понял и попросил:
— Командир, дай мне мать обнять. Несколько минут всего — и я сам с тобой уйду. Не хочу, чтобы на её глазах…
— На этот счёт распоряжение уже получено. Но смотри мне, без фокусов. Скрыться тебе всё равно не удастся, только зря шума наделаешь.