Сын поехал со своей семьёй на выходные дни в загородную базу отдыха. Рита могла бы напроситься с ними, но не могла же она бросить Ольгу одну с малышками. И не бросила, принеся очередную жертву и поступившись собственными интересами. Так хотелось, раз уж личная жизнь не задалась, заняться творчеством, проявиться себя в дизайне интерьеров, а не посвящать всю жизнь готовке, уборке и возне с племянницами. Но время шло, а ничего не менялось.
Накануне Ольга весь день настойчиво уговаривала Риту пригласить на вечер няню и отправиться в ресторан, приводя всё новые доводы в пользу «выхода в люди».
— Ну, имеем же мы право на праздник. Это наш, женский день! Могу я хотя бы выгулять новое платье? Зачем я его покупала? Мне же всего сорок четыре! Имею я право хотя бы на публике покрасоваться, с каким-то мужиком потанцевать?
— Боюсь, не с кем тебе танцевать будет. Отправиться двум женщинам в ресторан восьмого марта — значит, расписаться в том, что у нас нет мужчин, и мы пришли сниматься. Там знаешь сколько таких одиночек будет! Кроме того, в наше время в каждой компании за столиками на одного мужика приходится по две-три дамы. Так что в любой другой день — пожалуйста, сходим выгулять твоё платье, а в этот — нет!
Ольга, в конце концов, смирилась, заявила, что тогда готовит пусть Рита сама, и ходила по квартире непричёсанная, хмурая и угрюмая. А тут ещё эта новость об аресте конвоира и тревога, не выведет ли он на след скрывающегося мужа. Впрочем, к столу жена беглеца вышла в новом платье и с лёгким макияжем, а бросив взгляд на нарядно сервированный стол, наигранно весело похвалила усердие хозяйки:
— Умеешь же ты, Ритуля, преподать всё по высшему разряду! Что тут у нас? Салатик «Мимоза», стейки лосося, белое вино… Класс! Ну, давай, первый тост за нас, молодых и красивых!
Допив свой бокал, Ольга полезла в бар за бутылкой виски. Рите тоже захотелось чего-нибудь покрепче, и она принесла силиконовую форму с кубиками льда.
— А ведь не случись
— Оль, ну что сейчас об этом вспоминать. Только душу травить. Судьбу женщины зачастую определяет не она сама, а её мужчина. Вот так и с нами вышло.
— Но мужей-то мы выбирали сами! Я, конечно, дура была, что в своё время Володьку Леонтьева упустила. По молодости хотелось парня весёлого, а с возрастом понимаешь, что муж нужен надёжный. Ты вот сейчас жалеешь, что не за Алексея вышла, а за Сергея?
— Жалею — не жалею… Зачем об этом говорить? — раздражённо отозвалась Маргарита и сделала большой глоток виски.
— Я уже вообще не знаю, о чём с тобой говорить. Об этом нельзя, о том нельзя. Ты всё время на меня сердишься. Я понимаю, что тебе надоело жить со мной и девочками. Ты от нас устала. Но и я тоже. Слушай, а давай отдохнём друг от друга и от мартовской слякоти? Слетай куда-нибудь к тёплому морю…
— На Пхукет, например? — горько усмехнулась Рита. — Последняя поездка произвела на меня неизгладимое впечатление.
— Ну, почему сразу на Пхукет? В Египет слетай, на Красном море цунами не бывает. А если не хочешь путешествовать одна, то в конце марта у Костика каникулы. Саша с радостью его с тобой отпустит.
— Я подумаю об этом.
По тому, как радостно заблистали у Ольги глаза, Маргарита поняла, что сестра что-то замышляет.
Александр набрал номер матери и услышал голос сына:
— Привет, пап! Здесь так здорово, много бассейнов, но мы в них не купаемся, потому что море тёплое и с рыбками.
— Это правильно, морская вода полезнее. А где бабушка? Как она?
— Она в душе. Всё с ней хорошо, только злится на тётю Олю.
— Вот как? Почему же?
— Ну, они договорились, что целых две недели будут отдыхать друг от друга и совсем не общаться. А теперь тётя Оля и правда трубки не берёт, ни домашнего телефона, ни сотового. И бабушка волнуется за малышек, а вдруг что-то случилось, — весёлый голос Кости под конец фразы стал огорчённым.
— Ну, раз они так договорились, значит, надо соблюдать правила игры. Ладно, загорайте, я завтра ещё позвоню.
В течении рабочего дня Александр несколько раз мысленно возвращался к разговору с сыном, переваривая полученную информацию. Конечно, мать и тётка и в самом деле устали от однообразной и хлопотной жизни под одной крышей, но не настолько же, чтобы Ольга отказывалась отвечать на звонки сестры, которая так много для неё сделала?