– Конечно. – Энди указала на стул возле стола. – В чем дело?
– Хочу поинтересоваться, приняла ли ты какие-либо решения насчет персонала. Тебе понадобится кто-то, кто будет управлять офисом, и по крайней мере одна медсестра, может две.
– Знаю. Я общалась с агентством по трудоустройству. Они специализируются на подборе персонала для медицинских офисов в районе Сиэтла. Не уверена, что смогу найти кого-нибудь на острове. Если только у тебя нет предложений.
– Думаю, ты могла бы найти кого-нибудь из местных, чтобы управлять офисом. Это больше относится к менеджменту, чем к медицине. Можно опубликовать объявление в газете и дать интервью. Я буду рада помочь! Подскажу, нет ли у людей, с которыми ты разговариваешь, каких-то проблем в прошлом.
– Я была бы признательна.
Нина коротко улыбнулась.
– Также я бы хотела работать на тебя, если тебе это интересно. Мне нравятся дети, и еще мне нравится, как ты с ними общаешься. Доктор Харрингтон замечательный, но я встречалась с его сыном – будет неловко, когда он начнет здесь работать.
Энди наклонилась к ней.
– Я ценю, что ты дала мне знать. Когда я только устроилась на временную работу к доктору Харрингтону, он ясно дал мне понять одну вещь: я не должна переманивать его сотрудников. – Энди улыбнулась. – Причем он использовал слово «браконьерствовать».
– В его стиле, – пожала плечами Нина. – Он знает обо мне и Дилане. Если хочешь, чтобы я работала на тебя, я поговорю с доктором Харрингтоном и получу его согласие. Поверь, Дилан жаждет быть рядом со мной не больше, чем я рядом с ним.
– Могу я спросить почему?
– У нас был школьный роман, который плохо закончился. Когда Дилан уехал в колледж, мы были помолвлены. Его родители этого не одобряли. Не столько из-за меня, сколько потому, что мы были слишком молоды. Он обнаружил, что нравится хорошеньким сокурсницам, и бросил меня. Так унизительно! Я отомстила ему, выйдя замуж за первого встречного парня, и это обернулось катастрофой. Остальное – дело прошлое.
– Не пойми меня неправильно, но я очень рада слышать, что я не единственная, кто выбрал полного идиота, чтобы влюбиться.
Нина улыбнулась.
– Ты тоже?
– О да! Как-нибудь вечером сходим выпить «Маргариты»[24], и я расскажу тебе эту печальную историю.
– С нетерпением буду ждать.
Энди наклонилась к ней.
– Нина, я бы хотела, чтобы ты работала со мной. Ты отлично ладишь с детьми, организованна и эффективна. Чего еще желать? Если доктор Харрингтон не против, ты принята на работу. Мы можем обсудить детали после того, как я поговорю с ним. Что скажешь?
– Замечательно. Спасибо тебе.
Нина встала и вышла. Энди хотелось вскочить и немного потанцевать от счастья, но она ограничилась тем, что покачалась на стуле и беззвучно дала пять одной ладонью. У нее есть персонал. Или, по крайней мере, зачатки персонала. Заполучить Нину было огромным плюсом. С приличным офис-менеджером и парой медсестер на неполный рабочий день у Энди получится настоящая практика. Однажды у нее даже будет кухня, и тогда жизнь станет чертовски близка к идеалу.
Энди вертелась перед зеркалом, но не могла увидеть отражение ниже плеч. Завтра утром первым делом надо проверить план главной ванной и убедиться, что там есть зеркало в полный рост. Как можно думать о свидании, если нет возможности оценить свой внешний вид? У женщины, которая с кем-то встречается, есть свои потребности, и увидеть себя в зеркале – одна из самых важных.
Она посмотрела на электронные часы у кровати. До приезда Уэйда остается меньше десяти минут. А значит, снова менять решение насчет наряда уже поздно. К тому же у Энди не было сорока семи вариантов. Наверное, существует целый протокол одежды для первого свидания, но она о нем напрочь забыла. Потому что с той секунды, как вышла из душа более часа назад, и до этого момента она не могла решить, что надеть.
Джинсы казались слишком повседневными, брюки – слишком рабочими. Оставались либо юбка, либо платье. Энди не любила юбки из-за своих мальчишеских бедер. Платья никогда не сидели на ней нормально, поэтому выбор оказался ограничен до смешного. У нее не было ничего даже отдаленно сексуального.
Сначала она остановилась на платье из полиэстера, которое на ощупь напоминало шелк и не мялось. Это было ее универсальное маленькое черное платье. К сожалению, абсолютно лишенное сексуальности. Потом Энди решила, что этот наряд слишком официальный для такого места, как Ежевичный остров. К тому же в нем она выглядела так, словно собралась на похороны. Поэтому Энди вытащила фиолетовое хлопчатобумажное платье, которому было лет двенадцать, но оно все еще казалось довольно привлекательным. У него были укороченные рукава, для которых она, вероятно, уже старовата, но Уэйд не производил впечатления модника, так что вряд ли он знает об этом.
Округлый вырез был достаточно глубоким, чтобы смотреться почти кокетливо, и Энди надела свой лучший бюстгальтер с пуш-апом, чтобы максимально подчеркнуть достоинства. В меру пышная юбка платья создавала впечатление, что у нее есть бедра, и это было приятно.
