Все же Чжэн и впрямь родился под счастливою звездой. Второй раз выжить в мясорубке, второй раз отделаться при этом парой царапин и второй раз подряд не остаться крайним – этим мало кто может похвастаться. Особенно в Китае. И особенно последним пунктом списка.
Чжэн, будучи человеком неглупым и не склонным к преувеличению собственных достоинств, прекрасно понимал, что дело тут в слепой удаче, не более того. Просто его начальников сделали крайними, сняли с должностей и посадили до того, как они сделали крайним самого майора. Вот и получилось так, что вместо сорванных погон и камеры за Чжэном закрепилась слава эксперта по русским. Только, в отличие от того козла, что первым получил от медведя по рогам и на основании этого возомнил себя экспертом-медвежатником с мировым именем[25], сам майор был достаточно осторожен и не пытался продемонстрировать, что знает и может больше, чем на самом деле. Хотя бы потому, что иначе резко повышался риск быть втянутым в очередную авантюру. В третий раз так не повезет, уж кто-кто, а Чжэн это понимал очень хорошо.
Однако, как оказалось, того, кто избегает авантюр, они находят сами. На пятый день после выписки из госпиталя пришел вызов от генерала Ли, однофамильца его прежнего, наглухо застрявшего за решеткой, начальника, с приказом немедленно прибыть в штаб. Желания не было никакого, однако и деваться некуда. Приказы на то и созданы, чтобы их выполнять.
К удивлению майора, при штабе практически никого не было. Всем известно, где ставится штаб, там сразу заводятся штабные офицеры. Одни и впрямь занимаются делом, другие делают вид, что занимаются, третьи и вовсе страдают хренью, дабы шла выслуга. Неважно, в общем-то. Главное, где есть штаб – там офицеры живут, плодятся, размножаются, и с каждым годом их становится все больше и больше. Закон природы такой. Здесь же их не было вообще, да и людей наблюдалось подозрительно мало. Только охрана на въезде – и все.
Несомненным плюсом оказался тот факт, что никто не стал Чжэна мариновать в приемной. Быстро проверили документы – и вот он уже у генерала. Стоит и ест глазами начальство, как и положено. Ну и заодно оценивает обстановку.
Кабинет выглядел до ужаса аскетично. И, как ни странно, очень хорошо сочетался с внешностью хозяина. Генерал Ли был худощавым, жилистым и достаточно высоким для китайца человеком. Китель, слегка потрепанный и богато украшенный орденскими планками (как отметил про себя Чжэн, награды не из тех, что дают за добросовестное просиживание штанов), небрежно висел на спинке кресла. Сам генерал предпочел остаться в рубашке, манера, не особенно свойственная упорядоченному китайскому генералитету. Впрочем, про Ли уже давно ходили слухи, что он человек достаточно свое-образный.
Помимо него, в кабинете обнаружился еще один человек. Этот, правда, был одет в гражданский костюм, зато мог похвастаться усредненно-европейскими чертами лица. Тоже худощавый, рост примерно как у Чжэна, для европейца – немного. Этот стоял у окна и с интересом смотрел во двор, хотя майор, только что проходивший там, ничего особенного не видел. Однако же заинтересовался человек. Или сделал вид, что заинтересовался, правда, непонятно, зачем.
– Майор, – Ли обошелся без церемоний и даже без приветствия. – Вы поступаете в распоряжение мистера… э-э-э…
– Смит. Джон Смит, – европеец доброжелательно-безразлично улыбнулся, продемонстрировав ровные, очень белые зубы. Говорил он по-английски, но Чжэн был достаточно образован, чтобы его понимать. Более того, определить, что говорят с легким, едва заметным уэльским акцентом. – Будем с вами вместе работать.
– Так точно, – гаркнул Чжэн, верноподданнически выпучив глаза. Успел еще подумать, что нет худа без добра – после второй контузии нервный тик прошел, будто его и не было. Генерал кивнул удовлетворенно:
– В настоящее время от вас требуются консультации. Необходимые действия сверх этого согласовывайте со мной.
Смит, внимательно его слушавший, удовлетворенно кивнул и сказал вроде бы небрежно, однако так, что любые мысли о возможном ослушании испарились моментально:
– Благодарю, генерал. Пойдемте, мистер Чжэн, у нас много работы.
Для разговора они расположились в соседнем кабинете, и Чжэн сразу одобрил выбор собеседника. Толстые стены, дверь, по толщине сравнимая с сейфовой, единственное окно, выходящее на открытое пространство… В общем, если кто-то будет слушать целенаправленно (а в том, что родная контрразведка не дремлет, майор не сомневался), то услышит. Но от компетентных лиц, очевидно, суть разговора никто скрывать не собирался. А вот случайных ушей не будет точно. А значит, и шанс, что информация распространится за пределы компетентных лиц, минимальный.
– Присаживайтесь, майор.
Чжэн подчинился, не раздумывая. И тут же поймал себя на том, что сделал это не по генеральскому приказу. У него и секундной задержки не было. А спустя еще несколько секунд он с неожиданной горечью осознал, в чем причина этого…
