ТРИ ТОЛСТЯКА 2.0 полностью

Босс: Да-да… Матросы будут терпеливо ждать на берегу, пока портовые рабочие и рудокопы будут торговаться о цене за погрузку руды на корабли, капитаны которых — ваши вчерашние студенты, доктор — лишившись выгодных фрахтов, не смогут платить матросам жалованье? Врачи станут бесплатно лечить бедняков, отказавшись от гонораров, которые привыкли получать от дворян? А благосостояние учителей будет неуклонно расти за счет налогов, которые перешедшие на сторону революции гвардейцы будут исправно, но деликатно, собирать с зажиточных бродяг?.. Ах, доктор-доктор… Посадите за один стол представителей всех перечисленных вами групп — и смело открывайте букмекерскую контору по приему ставок, на какой минуте начнется первая потасовка, а когда дело дойдет и до кровавых разборок.

Арнери: Если проблему не утрировать, любые противоречия можно разрешить. Группы выдвинут своих представителей, которые будут договариваться, отражая волю большинства...

Босс: Вы еще скажите мне, что это называется демократией. Спасибо за урок, профессор. Позвольте ответить любезностью на любезность. У толпы, у социальных групп и отдельных людей разные интересы и разная динамика поведения и взаимоотношений – вы, впрочем, знаете это не хуже меня. Просперо апеллирует не к абстрактному народу, а к конкретной толпе. И не питайте иллюзий, доктор, если мятеж победит, демократии не будет. Будет банальная добротная диктатура. «Храбрый оружейник» властью делиться ни с кем не станет.

Арнери: А вы? Разве вы с кем-нибудь делитесь?

Босс: Именно это мы и хотим сделать. И в отличие от Просперо, мы готовы договариваться со всеми, кто готов договариваться с нами.

Арнери: Предположим, я нахожу ваши аргументы убедительными. Какой помощи вы ожидаете от меня? Что вы хотите, чтобы я сделал?

Босс: Не так уж много, но это чрезвычайно важно. Во-первых, нам необходимо встретиться с Тибулом. Мы гарантируем ему полную неприкосновенность – капитан Бонавентура передаст вам соответствующие документы… Расскажите маэстро о нашем разговоре, как вы это умеете – очень подробно, не упуская ни малейшей детали.

Арнери: Как я понял, для вас не секрет, что мы с маэстро Тибулом уже обсуждали последние события. Так что эту просьбу я смогу выполнить. Но вы сказали, во-первых, есть еще во-вторых?

Босс: Точнее, в-главных. Это будет посложнее, но вы можете смело рассчитывать на нашу полную и безоговорочную поддержку.

Арнери: Вашу поддержку? В чем? Вам опять удалось меня смутить – кто кому будет помогать?

Босс: Мы будем помогать друг другу, и все вместе – нашему многострадальному народу, интересы которого вы принимаете так близко к сердцу... Как, впрочем, и подобает настоящему патриоту, решившемуся в этот непростой момент возглавить переходное правительство... (Арнери порывается возразить, но Босс жестом останавливает его). Пожалуйста, не спешите возражать, доктор. И, знаете что – лучше вообще ничего пока не говорите. Просто обдумайте все на досуге – очень скоро нам предстоит возобновить этот разговор.

Появляется Бонавентура с папкой бумаг, протягивает ее Арнери.

Босс: А вот и документ, который засвидетельствует для истории еще одно ваше выдающееся достижение в медицине. Подпишите, пожалуйста, заключение консилиума (Арнери шарит по карманам в поисках ручки). Капитан, будьте любезны, одолжите доктору ваше перо (Бонавентура протягивает доктору ручку, тот подписывает и автоматически кладет ручку себе в карман)... Ручку-то верните, доктор!

Арнери: Ах, простите! (возвращает ручку капитану). Но зачем это?

Босс: Это ваша охранная грамота, доктор... Не смею вас дольше задерживать. Надеюсь очень скоро опять увидеть вас, как и дорогого маэстро Тибула. До свидания, доктор.

Арнери: (растеряно) До свидания... Простите, но как мне вас называть?

Босс: Вы некогда обращались к нам, своим студентам, «коллеги». Почему бы не так? (открывает папку, начинает читать, но замечает, что доктор еще не ушел). Что-то еще, коллега?

Арнери: (колеблется, но все же решает задать вопрос). Вы сказали, что совершили две серьезные ошибки...

Босс: Ах, это... Вторая ошибка — это наследник Тутти. Поверьте, я очень привязан к этому мальчику, но... Он слишком... романтичен. Не от мира сего, понимаете? Подготовить его к роли правителя оказалось сложнее, чем мы предполагали. И мы никак не решались возвести его на престол. Поэтому с момента возвращения принца в страну стали выглядеть узурпаторами — разумеется, Просперо и его соратники не преминули воспользоваться этой двусмысленностью, чтобы связать Тутти с непопулярным триумвиратом и спроецировать на него ненависть к нам.