В центре одного из таких кружков Алексей заметил того, кого высматривал: капитан Гринёв смеялся, шутил и по-дружески хлопал соседей по плечам. Выглядел он счастливым и довольным.
Но лейтенант Телегин довольным не был. Ругань с сестрой и "качели" Никиты — хочу не хочу, буду не буду, останусь не останусь — довели его до белого каления. И выместить злость он собирался именно на том, кто давно этого заслуживал.
— Эй, ты, грёбаный кусок говна! — ворвался он в круг и ткнул Гринёва кулаком в грудь. Тот, правда, успел среагировать и отшатнуться.
— Не понял… Ты совсем забылся, сынок? — один из незнакомых пилотов натурально офонарел от такого поведения и попытался перехватить руку.
— Субординация, субординация, лейтенант! — то же проделать попытался и другой.
Алексей рванулся и вырвался.
— Ты — грёбаный кусок говна, товарищ капитан, — сыронизировал он, зло смотря на опешившего Гринёва. — Подлый, манипулятивный мерзавец. Действуешь исподтишка? Хочешь втихую переманить пилота?
— Пацан, не порти мне настроение, — сквозь зубы прошипел Юрий. — Сегодня я встречался с семьёй и не хочу, чтобы общение с такой мерзостью, как ты, испортило мне аппетит.
— Мне плевать на твоё настроение. Меня больше интересует, почему ты решил, что тебе позволено запускать щупальца в моё звено? Мы тебе кузница кадров, что ли? Ты решил, что можешь черпать, что угодно и когда угодно?
Капитан Гринёв, наконец-то, сообразил, что происходит, и зло зыркнул на стоявшего рядом с Алексеем Никиту. Похоже, этот рохля так и не смог принять решение самостоятельно. Поделился с неадекватом. И теперь тот прибежал устраивать истерики.
— Ты не понимаешь, что происходит, сосунок, — Гринёв понял, что все выложили карты на стол. А значит, надо или побеждать, или смириться. — Ты не понимаешь, что всех нас ждёт впереди.
— Понимаю не хуже тебя! Я видел ЭТО!
— Заткнись! Заткнись и слушай, сопляк! Нас всех ждёт неизбежная смерть! Ты понял это!? — капитан кричал так громко, что в столовой все затихли, прислушиваясь к перепалке. — И для того, чтобы избежать встречи с этой злобной и безжалостной старухой, нужны лучшие кадры. Не такие, как ты. Лучшие! И чтобы получить эти кадры, я пойду на всё! Я сделаю всё, чтобы объединить вокруг себя лучших пилотов. Обучить и натаскать. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы увеличить шансы на выживание. Понятно тебе, бестолочь?
— А не пошёл бы ты на хрен, товарищ капитан?
Алексей зло оскалился. Пальцы опять сжались в опасные кулаки. Увидев это, Никита испугался не на шутку. Он не раз видел нечто подобное и знал, что может произойти. А потому крепко вцепился в плечи друга.
— Лёха, стой!
— Пацан совсем потерял берега, — кто-то незнакомый из толпы, в которой капитан Гринёв чувствовал себя центром Вселенной, нахмурился и попытался выйти вперёд. — Не забывай, с кем разговариваешь!
— Я знаю, с кем разговариваю, — сплюнул Алексей. — С подлецом, который действует за спиной.
— Сопляк, ты меня доведёшь. Смотри, а то не постесняюсь запятнать честь формы, — злобно прошипел Гринёв.
— Попробуй. Ты удивишься результату, лёжа на полу.
— Ну-ка смирно! — в очередной раз очень вовремя раздался знакомый голос. Услышав его, Илья, у которого по-настоящему начали дрожать колени, облегчённо выдохнул. — Смирно, я сказал! — Валентин Полевой торопливо шёл к месту перебранки. А за ним следовал, испуганный не меньше, чем Илья, Борис Павлинский, успевший вовремя почувствовать угрозу и предупредить бывшего инструктора. — Что это вы тут устроили, вашу мать!? Позорище! Просто позорище!
— Капитан Полевой, — щёки Гринёва пылали. Он чувствовал себя прилюдно униженным. — Вам надо внимательнее присматривать за своими щенками. А то норовят укусить.
— Капитан Гринёв, — без всякого почтения ответил Полевой. — Вы вели себя ничуть не лучше. Непозволительно, я бы сказал. Стравите пар, пока я не вызвал военную полицию.
— А что они могут сделать мне? — усмехнулся тот.
— На гауптвахту отвести, вот что смогут, — не менее презрительно ответил Полевой. — Всё! Замолчите теперь. Прекратите позориться… Лейтенант Телегин, что вы тут опять учудили? — он сцепил зубы и повернулся к Алексею.
— Валентин Николаевич…
— Для вас, лейтенант, я — капитан!
— Капитан Полевой, — неожиданная агрессия, проявленная бывшим инструктором выбила Алексея из колеи. Он даже собрался как-то. Выпрямил спину и выровнял руки по швам. — Этот му… этот капитан, действуя за моей спиной, совершил подлый поступок — хотел переманить Ник… одного из пилотов звена "Три-Т".
Валентин Полевой приблизительно догадывался о причинах происходящего. Вопрос о расформировании звена вундеркиндов с ним уже обсуждали ранее. Не только опытные пилоты, но и сам вице-адмирал. Они интересовались не только предположительной реакцией молодняка на подобные расклады, но и его мнением о необходимости такого решения. И каждый раз Валентин говорил, что это очень, очень, очень плохая идея.
