— Вы совсем охренели, придурки!? Что с вами происходит? Мало того, что один уже сколько времени трепит мне нервы "качелями", так и второй решил к нему присоединиться. Опять развели "хочу не хочу", "буду не буду", "решусь не решусь". Какого хрена я должен постоянно выслушивать это дерьмо? Ты — блеющий тупой баран. Да ты, Илья. Почему ты сразу не показал среднее копыто полковнику? Уверен, ты стоял в амёбоподобной позе и жалко мычал, вместо того, чтобы решительно отвергнуть любые попытки навязать свою волю… А ты — тормоз. Да ты. Тормоз с именем на букву "Н". Сколько времени Гринёв вокруг тебя ужом вьётся? Ему это надоело в два раза больше, чем мне. Он всё пытается тебя уговорить, вместо того, чтобы остановить выбор на более высококлассном пилоте. На мне, например. И всё равно ты не можешь дать ему решительный отпор. Или — похрен уже — согласиться, свалить к такой-то матери и не делать мне нервы… Мне это вообще не надо! Несколько минут назад сам вице-адмирал предлагал мне сменить звено и двигаться по карьерной лестнице с более опытными пилотами. С самим Вышинским, мать вашу так! Представляете, каких бы высот я достиг с ним!? Да он бы меня любил и ценил. На руках носил бы, практически. Но нет! Мне достались вы — бесхребетные амёбы, которые не могут решительно стукнуть кулаком, — к финалу горячей речи он действительно засадил кулаком по тумбочке, таким образом выплёскивая весь накопившийся негатив.
Но лавину уже было не остановить.
— Ну так уходи! Не нравится — уходи! — щёки Никиты пылали. Очередное незаслуженное унижение он уже не стерпел.
— Долбаные нытики, — сквозь зубы процедил Алексей, остывая.
— А я и пойду! — воскликнул Илья, подумав, что слова Никиты предназначалась ему. — Вот возьму и пойду. Сколько я буду вынужден это терпеть? Меня тут за человека, что ли, не считают? — он вскочил и принялся запихивать вещи в вещевой мешок.
— Ты решил собрать вещи? — ехидно захохотал Алексей. — Давай я тебе помогу? — он подскочил к кровати, схватил комок тряпья и бросил Илье в лицо. — Или нет. Стоп! Я сделаю это первым. Я соберу свои вещи, сбегу и забуду вас, как страшный сон.
Он натурально полез под кровать и принялся там искать свой рюкзак.
— Чёртовы клоуны, — сплюнул Никита и засадил ногой в тумбочку. — И всё ты! — он пихнул Алексея. — Всё из-за тебя. Вести себя совершенно не умеешь!
— Из-за меня??? — из-под кровати раздался офигевший голос. А затем показался его измазавшийся в пыли обладатель. — Я с вами нянчусь, хоть совсем не нянька. На хрена мне дети в звене? Пусть вас воспитывает кто-то другой. С меня хватит.
— И пойду! — Илья продолжал торопливо запихивать вещи. Он уже ничего не слышал. В голове крутилась лишь брошенная Никитой фраза, не ему предназначавшаяся, и обидные слова Алексея. В этот момент он был готов сделать, что угодно, лишь бы им на зло. — В разведке меня хотя бы ценить будут!
Схватив в охапку остатки вещей, которые не поместились, он попытался открыть дверь и выйти.
— Стой! — закричал Алексей. — Куда это ты пошёл!?
— И пойду!
— И я от вас тоже… уйду, — растерянно добавил Никита, но вещи свои собирать не стал. Он застыл, как статуя, когда до него дошло, что сейчас происходит. Он понял, что долголетняя дружба, возможно не просто дала трещину, а подошла к концу.
— Пошли вы! Оба пошли! — закричал Илья и вырвался в коридорчик, где из разных щелей на него уже смотрели любопытные мордашки, привлечённые криками. Соседи за картонными стенами сориентировались моментально.
— А ну стой! — Алексей вцепился в вещмешок и рванул на себя. Но остановить друга не получилось: он хоть был невысок ростом, но плотный и крепкий.
— Подожди, Илья! Стой, Лёха! — Никита вскочил, будто пчелой ужаленный. Он видел край обрыва, и теперь его охватил безудержный страх, потому что до падения оставался лишь один шаг. — Остановитесь, дебилы!
Наскоро отстроенные бараки они покинули втроём: Илья, словно тот самый бурлак на Волге, тащил за собой вцепившегося в вещмешок Алексея и вцепившегося в Алексея Никиту. Он пёр, не разбирая дороги. Он даже не смотрел по сторонам. Единственным его желанием было желание убежать отсюда и больше никогда не видеть тех мерзавцев, которые столько лет притворялись друзьями.
Алексея одолевали иные чувства. Он уже пожалел о вылетевших изо рта словах. Но поскольку слово — не воробей, изменить ситуацию он пытался с помощью физической силы. И был даже готов настучать по двум глупым башкам, чтобы остановить приближающуюся катастрофу.
Никита же, как самый умный, коим он себя считал, старался затушить конфликт, возникший на пустом месте. Такое между ними произошло впервые. Никогда доселе они так не ругались. Каждый из них относился к другому как к брату и всегда был готов помочь. Но сейчас, после первой же серьёзной перебранки, они могли похерить всё, что нарабатывали годами. Могли разрушить не только звено, но и дружбу. И Никита не желал, чтобы те, кто был свидетелями на его свадьбе, кто всегда поддерживал и был готов ради него на всё, ушли из его жизни.
