— Всё! Стоп! Руку! Руку выпусти! Лежи! Лежи, не дёргайся! — капитан отделил одного от другого и оттащил соперника Алексея в сторону. Тот морщился и гладил локоть, но глаза выдавали облегчение: было очевидно, что он был рад отделаться лёгким испугом. Если бы сейчас шли настоящие, а не показательные соревнования, всё могло закончиться гораздо хуже. — Вадик, ты в порядке? Отлично. Вставай… Лейтенант Телегин, в порядке?
— Да.
Капитан взял Алексея за правую руку, а его соперника, поступив весьма предусмотрительно, за левую.
— Победитель, — он поднял руку Алексея под радостный крик друзей и некоторых полузнакомых и незнакомых болельщиков.
Толпа весело поддержала первого победителя. Кое-кто даже по обнажённой спине одобряюще похлопал, когда Алексей покидал ринг.
— Неплохо, — Никита накинул на его плечи полотенце и усмехнулся, глянув на Илью. — Ну, вот. По крайней мере серебро нам обеспечено. А то ты бронза… бронза…
— Жребий не зря называют слепым, — в очередной раз Илья удивил друзей. Он иронизировал и шутил, не опасаясь того, что о нём подумает девушка. Он не боялся и не старался специально понравиться. Хоть за несколько предыдущих дней Илья замучил друзей восторженными рассказами о фотогеничности Василисиной красоты, показывал её наброски, сделанные по памяти, сейчас не награждал её отталкивающе-назойливыми комплиментами, а вёл себя достойно. Не как озабоченный подросток, а как сытый кот.
— К моим способностям он относится несправедливо, — плаксиво скривил брови Алексей и посмотрел на улыбающуюся Василису. — Правда ж я был прекрасен?
— Ну-у-у-у, может быть, в каком-то смысле, — растерянно почесала носик она. — Я в этом не разбираюсь. Мне другие виды спорта нравятся.
— Так, — Алексей уставился на неё с притворным испугом. — Надеюсь, тебе не нравятся шахматисты? А то это будет чересчур неожиданный разрыв шаблона.
Василиса засмеялась.
— Крепкие, уверенные в себе мужчины мне нравятся. Но и умные тоже. Если попадётся шахматист с телом гимнаста, я его не упущу.
— Илья мастер спорта по шахматам. И гимнастикой в молодости увлекался, — моментально среагировал Алексей.
— В молодости? Это когда? В детском саду, что ли? Я и сейчас увлекаюсь. Да и в шахматы могу в любое время.
У Алексея выпала капа изо рта, а Никита уронил на землю глаза. Они просто не узнавали своего друга.
Василиса улыбнулась, лукаво посмотрела на Илью и подняла для тоста пластиковый стаканчик с пивом, которое лишь сегодня разливали всем и каждому.
— За первую победу вашего друга!
— Дай Бог, не последнюю, — поспешил присоединится Алексей. Но вместо того, чтобы выпить, поднял капу с земли, поболтал её в пиве, вернул на место и, причмокивая, облизал языком. — Я — спортсмен. Мне нельзя, — добавил он под смех друзей.
Непринуждённая беседа, где каждый не пускал пыль в глаза и вёл себя на удивление естественно, продолжалась довольно-таки долго. Друзья успели поручкаться с бедолагой, которого Алексей одолел с помощью болевого приёма. Попросили его не вешать нос и пожелали удачи. А затем с интересом посмотрели второй поединок, где сошлись ребята, не уступавшие друг другу ни в чём. Это оказались солдаты военной полиции, которых, видимо, хорошо знал капитан-рефери. Он перекинулся с ними парой фраз, похлопал по плечам и дал отмашку. А затем прыгал по "восьмиугольнику" все три минутных раунда. Соперники махали руками и ногами, били "лоу-киками", пытались достать коленями в солнечное сплетение. И хоть оба помяли друг друга изрядно, никому из них не удалось достичь решительного преимущества. К концу поединка рефери остановил их, развёл по разным углам ринга и взял паузу, чтобы вынести решение единолично, так как никаких судейских бригад не существовало. Правда, удовлетворённые боем болельщики требовали доверить право выбора им. Каждый за кого-то переживал, кого-то поддерживал. Но капитан остался нем к их просьбам. Он посовещался сам с собой, опять вцепился в две руки, и поднял над головой одну. Руку того бойца, кто выглядел менее потрёпанным.
— Ух! — выдохнул сквозь зубы Никита. — Вот это было здорово! Не то что Лёхин захват. Никакого драйва. А тут… Бах! Бах! Почти что нокдаун… А потом опять — бах, бах!
— Видишь, Василиса, и этот за меня не болеет. Друзья называется… Ты-то хоть поддерживаешь?
— Целиком и полностью, лейтенант. Но вы можете мне и приказать. Помните?
Алексей засмеялся. Но капу всё же не выронил.
— Приказываю за меня болеть! Если я буду побеждён в финале, выйти на ринг и за меня отомстить… В тоненьком бикини и скользя по маслу.
— Ну, это вряд ли, — Василиса опять не обиделась и лишь улыбнулась. Она уже успела понять, кто в этой тройке самый бойкий. Даже чересчур, как на её вкус. Ей больше нравились менее инициативные и не настолько зацикленные на себе.
— Я за тебя отомщу, — притворно фыркнул Илья. — Подойду к нему после боя и втихаря дам пару сотен за то, что одолел такого хвастуна.
— Вот она дружба… — Алексей опять плаксиво скривился.
