— Пацан, ты не понимаешь, что несёшь, — Гринёв почувствовал просыпающуюся неприязнь. Теперь он был уверен в правильности своего решения после предыдущей перепалки в столовой. Теперь Телегина он бы не взял к себе ни за какие коврижки. У этого молокососа, похоже, большие проблемы с субординацией. — Тут не в бирюльки играют. На кону стоят жизни. Ваши жизни. Наши жизни. Мне нужен один из вас, чтобы увеличить шанс эти жизни сберечь… Так что завтра я жду ответа от кого-то из вас, — говоря эти слова, он отвернулся от Телегина и посмотрел поочерёдно на Тищенко и Терехова. — И уже вместе мы будем доказывать адмиралу, что достойны чести стать на защиту Родины.
— Я тебе не пацан, — Алексей не выдержал. Даже предупредительно вцепившаяся в рукав рука Ильи не смогла остановить от ответных слов. — Здесь ты такой же как и все — простой обычный пилот, пытающийся пробиться в состав эскадры. Ты ничуть не лучше нас и не имеешь право с нами так разговаривать.
— Следи за словами, парень, — Гринёв зло сощурился.
— Как и ты, — моментально парировал Алексей. — Мы недавно продемонстрировали, что наше звено — лучшее. И ты бы не подкатил с таким предложением, если бы не считал так же. Но лучшее оно потому, что мы держимся друг за друга. Мы друг за друга горой. Не просто коллеги, а друзья… Да, чёрт возьми, я не постесняюсь и назову нас семьёй! Именно поэтому мы успешны. И никто… Слышишь, ты? — Алексей придвинулся к капитану практически вплотную. Рамеш Патель это вовремя заметил и сменил позицию, чтобы, если пилоты вдруг перейдут от слов к делу, быстро остудить горячего сопляка. — Никто не разделит нас. Никто не разобьёт звено. Поэтому, пока ещё по-хорошему, я прошу оставить попытки навязать свою волю. Ничем хорошим это не закончится.
— Ты смеешь мне угрожать? — Гринёв снисходительно усмехнулся. Похоже, он действительно ошибался в характере молокососа. Тот просто неадекватен. Теряет связь с реальностью очень быстро.
— Я тебя предупреждаю, товарищ капитан, — презрительно выплюнул Алексей. — Ищи кадры в другом месте. Здесь тебе ловить нечего. Твои регалии, как и твои желания, ничего не значат. Как и все, ты будешь доказывать свою полезность.
Юрий Гринёв замолчал, оценивая ситуацию. Складывалась она неприятно, но не критично. Сосунок, конечно прав: здесь он не может просто отдать приказ или потребовать перевода одного из юнцов в своё звено. Это прерогатива командующего. Да и то, вероятно, Телегин устроит сцену и будет всячески этому противиться. Не постесняется дерзить адмиралу, наверное. Но, с другой стороны, можно же зайти с другой стороны. Ладно, пусть этот неадекват потерян, но можно попробовать иной путь. Не провоцировать конфликт, не вступать в конфронтацию, а действовать осторожно. Обойти помеху.
— Это ошибка, — приняв решение, Юрий Гринёв сбавил тон. — Речь идёт о выживании. И на подготовку не так много времени. "Зелёных" курсантов нельзя отпускать неподготовленными. Они растеряются в бою и глупо погибнут. Или — ещё хуже — подвергнут опасности других. А это абсолютно неприемлемо.
Капитан Гринёв высказался, развернулся и ушёл. Рамеш внимательно наблюдал за пикировкой и теперь не менее внимательно следил за удаляющейся спиной. Юрка — не подарок. Чужое мнение ни в хрен собачий не ставит. Но он опытный и умелый пилот. Может, наверное, позволить вести себя так, как вёл с этими тремя вундеркиндами. Но хоть вёл себя он глупо и недальновидно, помог Рамешу принять окончательное решение. С Телегиным каши не сваришь. И не надо пытаться, похоже. Но с другими можно попробовать. Вон стоят растерянные с выпученными глазами. Даже не знают, что сказать. Ни живые ни мёртвые, короче. Надо попробовать поработать с одним из них. Хоть перспективы у тех менее перспективные, выбирать больше не из чего. А кадры, как говорится… это кадры.
— Любопытное шоу, — Рамеш вернул на лицо дежурную улыбку и добавил загадочно. — Теперь понятно, ху из ху. Не прощаюсь, лейтенанты. Буду следить за вашими успехами… Смирно!
Троица друзей вздрогнула, когда от радушного полковника не осталось и следа. Алексей, Никита и Илья спохватились и дружно выровняли спины. И так стояли некоторое время, ведь приказа "вольно!" не последовало — полковник ушёл по-английски.
— Вот такие пироги, — неопределённо пробормотал Никита.
Алексей неловко поёрзал ножкой, но всё же не посчитал, что перегнул палку. Этот высокомерный Гринёв его достал. Если бы ему не дали отпор, он бы продолжал давить. Это необходимо было сделать.
Алексей окинул взором смущённых друзей. Илья растерянно кусал губы, а Никита чесал подбородок.
— Мы — одно целое! — сурово произнёс лидер звена. — Никто не сможет нас разделить!
Засекреченная военно-воздушная база. Два дня спустя.
