— Паскуда ты сучья. Он был готов умереть за тебя. Свернуть бы тебе шею, да бросить к свиньям, где тебе и место.
Айвокан сын Нирофаана безмолвно хлопал губами, явно не привыкнув к такому обращению в свою сторону. В тронном зале наступила полнейшая тишина, среди которой, лишь одобрительно буркнул Святогор.
Отряд вышел из помещения.
Никто так, несмотря на статус, не позволил себе заговорить.
<p>Глава 29</p>29
***
Почему это место казалось ему настолько знакомым и одновременно чужим?! Казалось, десятки путей десятков людей пересекались в этом месте и источали из себя ничего кроме боли. Боль, которая старой раной всё еще давила и периодически предательски пульсировала в груди.
Человек открыл глаза и вновь оказался посреди поля с высокой и остроконечной травой. Алое зарево и абсолютная пустота вновь стали его спутниками. Перед ним была всё та же старая яблоня, однако мальчик ушел. Он испарился, если вообще когда-то существовал. Человек понадеялся, что он всё-таки смог найти дорогу домой, да и дождаться верного друга, по которому он так сильно скучал.
Какой бы вопрос он задал ему первым, если бы увидел еще раз? Назвал бы он ему своё имя, не успев в прошлый раз. Никто не знал. Это больше не имело значения. Так ему показалось в тот момент. Человек коснулся кончиками пальцев острой травы и почувствовал тягучее жжение. На удивление рука не болела, ему наоборот захотелось прикоснуться еще раз.
Он погрузил обе руки в высокие растения и направился к яблоне. В этот раз она цвела. Цвела всеми красками своего великолепия. Он заприметил один особый плод, одно маленькое яблочко, что блестело ярче других. Его рука потянулась, как вдруг меж пальцев оказалась нежная рука.
Он мог поклясться всеми богами, что узнал бархат её кожи, но тогда она показалась ему чужой. Человек повернул голову и встретился глазами с девушкой в белоснежном платье и с лазурными волосами. Она посмотрела на него добро, практически по-матерински, а затем подошла и обняла.
Он не стал сопротивляться, продолжая наслаждался приятным запахом её тела. Она по-прежнему пахла мечтами и иллюзиями.
— Прости меня, — произнесла она, будто прощаясь.
— За что ты извиняешься? Мы же только встретились.
— Прости меня, не держи обиды. Так нужно было сделать, одни мы не справимся.
Человек отшатнулся и посмотрел в её глаза цвета морских волн. Почему она извинялась, и главное — за что? Что нужно было сделать, и с чем они не справятся?
— Ты найдешь, я знаю. Обязательно найдешь.
— Я не понимаю.
— Я тоже.
