— Нет, нет, что вы, — Девушка мило засмеялась, а листики на её волосах практически бесшумно зашуршали в такт. — Он вполне из нашего мира, просто… чудной слегка. Может я смогу помочь вам найти искомое?
— Возможно, — Балдур нахмурил брови, от чего на переносице появились морщинки. — Я ищу том или сборник книг Славомира из бурого Подгорья, так же известного как «Сладкоуст», волхва времен второй эпохи.
— Второй эпохи? Ох, это значит труд из цикла сборников трёх Дантаратов, весьма интересный выбор. В своих трудах Славомир рассказывает о бытие наших земель, о временах тёмных и малоизвестных, когда не было ни полисов, ни царей. Времена, когда все мы жили по законам личьим, и вести беседы со зверьми умели.
— Оно самое, — Балдур улыбнулся, приятно наблюдая, за тем, как девушка рассказывает.
— К сожалению, чтобы ознакомиться с сим, не побоюсь этого слова, божественным трудом, вам нужно иметь допуск более высокого уровня, а их дает лишь библиотекарь или княжеские писари.
— А ты думаешь почему я такой расстроенный, — прошептал человек, заговорчески прикрыв лицо ладонью. — Может есть другой способ?
Девушка прикусила нижнюю губу, украдкой поглядывая на Балдура. Она часто задышала, и утерла выступивший на шее пот.
— Нет, нет. Я даже не позволю себе об этом думать. Если библиотекарь… когда библиотекарь узнает, меня будет ждать суровое наказание. Простите благородный господин, но я не могу вам помочь в том, о чем вы спрашиваете.
— Я не благородный господин, — ответил тот мягким тоном. — Не стоит так ко мне обращаться.
— Разве? — в её голосе прозвучали нотки разочарования и удивления. — Но вы прибыли в сопровождении мастера Покри, а он, как известно, прислуживает лишь господам, позвольте выразиться, высоко полета.
— Я не та птица, за которую ты меня сочла. Я Балдур, сборщик из Велпоса, а как зовут это милое создание, с кем мне посчастливилось разделять общие интересы к великому и прекрасному?
— Закхра. — улыбнулась она.
— Очень редкое и красивое имя, Закхра. Из конклава? Что же тебя принесло в земли Красно- Солнечного княжества?
— Мой батюшка, как и весь его род ходил в книгочеях, и привязал любовь, как вы выразились к великому и прекрасному с ранних лет. В конклаве хорошо, но там литература другая, более… — она задумалась. — Особенная, и местами устаревшая, а мне хотелось узнать какие знания хранят люди и другие народы, живущие на Большой земле.
— Тогда почему не отправиться к Аностам в Небоград? Поговаривают сам Сварог ковал железные опоры и конструировал кладезь знаний, а Велес вдохновившейся примером, спустился на землю и написал славные трактаты, что по сей день хранятся в её стенах.
— Это красивая легенда, господин Балдур. И я всем сердцем надеюсь, что это правда, ведь если это так, то в Парящей библиотеке действительно продолжают жить труды богов. Еще я слышала, что дорога к ней вымощена из бессмертных листьев Великого Дуба и Мирового Древа с дальних земель, что, перемежаясь, открывают путь. Сами древние Аносты летали и собирали их сотни лет, неся на своих крыльях, пока наконец не была создана дорога к прекраснейшей библиотеке из существующих.
— И впрямь красивая легенда, — согласился Балдур. — Наш мир полон чудес, но честно сказать, заслуги Аностов слегка завышены.
Девушка засмеялась, и тут же понизила свой голос, оглядываясь по сторонам, сохраняя улыбку на лице.
— Так вы её видели?
— Я в своём деле много лет, и приходилось захаживать в Небоград пару раз.
Её глаза широко открылись, а дыхание зачастило еще сильнее.
— Так это правда? Расскажите мне? Эх, хотела бы я похвастаться тем же. Может в один день мне и вправду удастся посетить город в небесах с её парящей библиотекой.
— Она красива, — коротко произнес он, выбирая нужны слова из своих воспоминаний. — Стены её сотканы из облачной дымки, что появляется на мгновение лишь на рассвете, и с первым дуновением ветра исчезает навсегда. Купол в форме солнца под гармоничным светом ночной луны горит словно тысячи светил, переливаясь божественным духом, что скрепляет всё воедино. Внутри можно прожить всю жизнь, и так и не найти конца. Мудрейшие из Аностов, что живут под сенью бесконечных знаний, кажутся глупцами, когда смотришь на неё.
— Я… ах… простите меня, господин Балдур, но вы так сладко говорите, я думала…
— Что не так, Закхра? — поинтересовался стервятник, сам удивляясь своим же словам.
— Когда вы признались, что зарабатываете на хлеб сбором духа, я…, то есть… я представляла вас другим.
— И не ты одна, в этом случае нечего стыдиться, — произнес он, с иронией в голосе. — Можешь говорить свободно, я многого наслушался.
Она прочистила горло, перебирая пальцами завязочку на поясе льняного платья, и продолжила:
— Многие путники и жители Красограда всегда отзывались о сборщиках как о паразитах рода низшего. Прокаженные, так они говорили. Я знакома с термином и с синдромом вашего недуга, простите, если я чем-то оскорбила.
— Всё хорошо, продолжай.
