Эрик взвыл от боли. Эбигейл повернулась и, сделав три шага к каяку, столкнула его ногой мимо камней прямо в пену прибоя. Услышав позади и над собой выстрелы, бросилась в лодку. Держась за перекрещенные на корме веревки, просунула ноги в отверстие, скользнула внутрь, шлепнулась на сиденье и устроилась на нем как можно ниже. Раздалось еще несколько выстрелов, но Эбигейл начала грести, глубоко погружая весло в воду и низко пригнув голову. Каяк несколько раз подпрыгнул на прибойных волнах, после чего, набирая скорость, уверенно заскользила по спокойной водной глади. До Эбигейл донеслось еще несколько выстрелов, после чего наступила тишина. А затем она услышала приглушенный собачий вой, далекий и тоскливый.
Отплыв достаточно далеко от острова, Эбигейл вытащила из джинсов мобильник. Тот включился, показывая, что заряд батареи составляет всего три процента. Она проверила наличие связи – ее не было, – затем открыла приложение «компас» и, ориентируясь на него, скорректировала направление так, чтобы двигаться точно на запад.
В своей жизни Эбигейл не раз сплавлялась на каяке по реке Коннектикут и по пруду в соседнем с Боксгроувом городке, поэтому легко вошла в ритм. Она была измотана и замерзла, но мышцы рук чувствовали себя уверенно, а ноги нашли опоры под носом.
Стараясь сохранять спокойствие, Эбигейл гребла в ровном темпе, время от времени поглядывая на телефон, который положила на дно каяка, дабы убедиться, что идет по курсу.
Ночь была тихой, но поверхность океана рябил легкий бриз. Она напрягала слух, надеясь услышать гортанный гул небольшого самолета, летящего за ней, но никаких звуков не было слышно, кроме шлепков весла по воде и ее надрывного дыхания. А еще у нее снова закололо в боку, словно ей между ребер воткнули горячую иглу. Эбигейл сделала короткий перерыв: сверилась с компасом и допила кофе с виски. Его тепло разлилось по ее телу, и Эбигейл осознала, как же сильно она успела замерзнуть. Выбросила термос за борт, почему-то решив, что это существенно облегчит лодку, и вновь принялась грести, теперь уже сильнее. Вскоре на ладонях вздулись волдыри. Эбигейл снова подумала о Джилл, представила, как та мертвая лежит на холодной лесной земле…
Что-то пронеслось в небе. Она на мгновение перестала грести, вглядываясь в усыпанную звездами черноту. Затем ее внимание привлекла еще одна падающая звезда – короткая полоска света. Она поудобнее расположила саднящие ладони на весле и инстинктивно оглянулась через плечо. Шейные позвонки хрустнули. Не было видно никаких признаков острова, который она покинула, лишь черная полоса океана. И перед ней тоже ничего не было. Эбигейл протянула руку, чтобы коснуться экрана телефона, но ничего не произошло. Он разрядился. Она была в открытом океане. На мгновение Эбигейл почувствовала себя не просто напуганной, а переполненной ужасом. И ужас этот как будто опустошал ее, сжимал легкие. Она приказала себе не останавливаться: в будущем у нее еще будет время, чтобы выплакаться.
Вытерев руки о бедра, Эбигейл крепко схватилась за весло и продолжила грести в направлении, в котором двигалась. Не сводя глаз со звезд, вскоре узнала три, стоящие в ряд, – пояс Ориона. Созвездие было чуть левее ее, и она, гребя из последних сил, старалась плыть так, чтобы оно оставалось слева. Чем быстрее она будет грести, тем меньше шансов отклониться от курса.
Двадцать минут спустя Эбигейл заметила маяк – тусклый движущийся луч света. Его вид усилил страх услышать гул самолета или звук другой плывущей лодки – но нет, вокруг было тихо. Маяк был близко… настолько близко, что она смогла различить его очертания на фоне пурпурного неба. Он был построен на выступе скалы, почти на островке, и Эбигейл погребла дальше. Она решила, что находится в заливе Каско. Вскоре ей стала видна береговая линия и еще один маяк. Ее мышцы горели. Стиснув зубы, Эбигейл ускорила темп, глубоко погружая весло в воду. Вскоре она различила россыпь огней вдоль береговой линии, даже свет того, что было похоже на фары автомобиля. Все было размыто. Она поняла, это ее глаза слезятся от холодного ветра и по ее щекам текут слезы.
Приблизившись к берегу, Эбигейл увидела на горизонте слабую полоску рассвета; небо посветлело, стало серым. Маяк был словно с открытки – белый, с черным верхом; под ним домик смотрителя, выкрашенный в красный цвет. Перед домом она различила машину с выключенными фарами, стоящую на краю небольшой площадки – вероятно парковки для посетителей. Неужели кто-то ждет ее? Эбигейл повернула на юг и принялась грести изо всех сил. Она надеялась найти для выхода на берег место получше, менее каменистое и не такое, где ее могли бы легко заметить.
