"Пожалуй, самым большим богатством гимназии была библиотека, начало которой положил почетный попечитель граф А. Г. Кушелев-Безбородко, внучатый племянник А. А. Безбородко, по существу и основавший Нежинский лицей. (...) Граф подарил гимназии две с половиной тысячи томов, а когда Гоголь кончал гимназию, в библиотеке было уже семь тысяч книг" [Золотусский И.П.].
"...профессора ... не только отлично знали свой предмет, но и давали воспитанникам читать книги из своих личных библиотек, принимали их дома, где велись литературные и ученые собеседования, где читали в подлиннике французских и немецких классиков, переводили Шиллера, немецких романтиков, а то и самого Вольтера" [Золотусский И.П.].
Анри Труайя пишет, что в группе друзей, товарищей, соучеников Н.Гоголя по Нежинской гимназии были пятеро будущих литераторов: Нестор Кукольник, Евгений Гребенка, Константин Базили, Николай Прокопович, Василий Любич-Романовский. "Охочие до чтения, эти юноши не могли удовлетвориться скудными запасами лицейской библиотеки... Иногда Гоголь покупал книги на деньги, выделенные на карманные расходы. (...) Постепенно молодые люди стали приобретать книги и журналы в складчину. Дела шли успешно, и настала необходимость определить библиотекаря. Им единодушно избрали Николая. К своим обязанностям Гоголь относился со всей щепетильностью... Было удивительно ожидать от мальчика, который так пренебрежительно относился к своей собственной персоне, такого трепетного отношения к книгам" [Труайя А. С. 33-34]. В письме от 6 апреля 1827 года из Нежина матери Н. Гоголь, например, упоминает: "За Шиллера...дал я 40 рублей..." [Труайя А. С. 33].
Так же как и в биографиях Г. Шлимана, в жизнеописаниях Н. Гоголя слово "библиотека" появляется довольно часто.
Вот Гоголь в Париже. Что это значит?
"Побывать в театрах, послушать лучших в мире певцов, посмотреть на новые города, поторчать в картинных галереях, погулять (...) по Елисейским полям"? Конечно. Однако: "Здесь (...), - писал он Прокоповичу, - в каждом переулке и переулочке библиотека с журналами" [Золотусский И.П.].
Пришло время совершить паломничество; Н. Гоголь направляется в Иерусалим. По пути остановка в Стамбуле (Константинополе). И что же (кто же) здесь? Здесь - один из соучеников Н. Гоголя по Нежинской гимназии. Но не только. "Грека Базили потянуло в родные края, но и здесь он остался воспитанником России - рядом с книгами на арабском на полках его библиотеки стояли русские книги; Державин, Пушкин, он, Гоголь. Эта библиотека, разговор, рукопись, которую Базили дал гостю прочесть (то была его работа о Сирии и Палестине), - все растрогало Гоголя. Он слушал Константина с восторгом. В рассказах Базили перед Гоголем открывался Восток. Из полутемных и прохладных комнат консульского особняка хорошо было видно море, его ослепительно синий блеск, до боли режущий своей яркостью, и столь же ярко-белая земля окрестных гор, окаймленных у подножий зеленью садов" [Золотусский И.П.].
Удивительное путешествие. Гоголь - Стамбул -особняк консула (соученика) - библиотека -в библиотеке: Гоголь.
Направлявшийся в поездку Н. Гоголь просил молиться за него мать и сестер. Паломничество в Иерусалим прошло благополучно. Жизнь шла дальше. "Страшна старость! Не дай бог дожить до нее и вот так превратиться в пародию на себя, в пародию на человека. (...) Конечно, есть и иная старость, и он видел ее. По пути в Васильевку заехали они с Максимовичем в Оптину пустынь: давно он мечтал побывать в этой обители, но все не приходилось. Она славилась своими старцами, скитом, умными монахами, библиотекой" [Золотусский И.П.].
Однако, как не живи, чем ни занимайся, в каких библиотеках "кротовьим (кротовым?) трудом" утруждайся или не утруждайся, все-равно на всех не угодишь. "Что сказать о высокомерии Чернышевского, который осаживает Гоголя таким простым и "убийственным" будто бы окриком: "Ты читал не те книги, какие тебе нужно было читать!"" [Мережковский Дм.С. Гоголь. Творчество].
"Пароходный повар Михаил Акимович Смурый стал в русской литературе фигурой принципиальной: без него никакого писателя Горького не было бы. Это он привил маленькому буфетчику не любовь даже, а страсть к поглощению любых книг в произвольном количестве. Он заставлял Пешкова читать себе вслух - так Алексей ознакомился с "Тарасом Бульбой" и навсегда пленился им" [Быков Д.Л.].
"Горький пишет о Смуром в заметке 1897 года: "Он возбудил во мне интерес к чтению книг. У Смурого был целый сундук, наполненный преимущественно маленькими томиками в кожаных переплетах, и это была самая странная библиотека в мире."" ("гвардии отставной унтер офицер Михаил Акимович Смурый") [Басинский П.В. Страсти по Максиму].
"Полагаю, что писать начал лет с двенадцати и что толчком к этому послужило "перенасыщение опытом". (...) Читал - много, особенно много - переводов иностранной литературы. Любил читать библию..." (М. Горький "[Как я пишу]" (1930 год)).
