Судя, по биографии, Алексей ПешкОв после этого совета направился в большое пешеходное путешествие. М. Горький: "...Мудрость жизни всегда глубже и обширнее мудрости людей". Но, видно, в памяти (может быть, бессознательно) застряло.
"Впрочем, давно замечено: или читать - или жить..." [Быков Д.Л.] (Кем, где и при каких обстоятельствах замечено?).
ГЛАВА 8. БЕНЕДИКТИАНЦЫ.
С.А. Венгеров, характеризуя географические труды Н. Гоголя, отмечает: "...Ни в какой другой области научных занятий Гоголя не сказалась так ярко жилка кабинетного ученого..., та характеристичная черта всякого научного деятеля по призванию, которую я бы назвал бенедиктинством. Под бенедиктинством, вспоминая колоссальные фолианты, созданные вдохновенным трудолюбием западноевропейских бенедиктинцев, я разумею любовь или вернее страсть к научному труду как таковому, почти независимо от результатов, к которому он приводит. Научному работнику по призванию доставляет какое-то чисто физиологическое удовольствие самый процесс работы. Приятно делать выборки, переписывать интересные документы, приятно то, что называется "копаться" в своем материале, дышать "архивною пылью", перебирать библиографические пособия, самому набирать библиографию, собирать нужные книги, волноваться по поводу того, действительно ли "всё" узнано, прочитано, подобрано. Без такого увлечения самою механикою работы разве мыслимо собственноручно написать целый том в 250 стр. убористой печати, как это сделал Гоголь?". [Венгеров С.А.]. (Говоря о детстве Н. Гоголя, И. Золотусский отмечает: "... Бывали часы, когда (...) он предавался тихим домашним занятиям - рисовал, раскрашивал географические карты..." [Золотусский И.П.]).
Если вспомнить слова М. Мейеровча об афинской библиотеке Г.Шлимана ("Целые ряды полок, с полу до потолка, заполнены тут исключительно рукописями самого Шлимана" [Мейерович М.Л. С. 142]), то, наверное "бенедиктинство" было чертой и Г. Шлимана. Вместе с тем, участие в раскопках и путешествиях, требовавшее значительного времени, ставило перед Г. Шлиманом задачу экономии времени, максимальной собранности и концентрации.
Работа в библиотеках - лишь внешний (но наглядный, естественный и, как правило, необходимый) признак "бенедиктинства", "учености". Об этом может свидетельствовать следующее высказывание о занятии Н. Гоголем должности адъюнкт-профессора по кафедре всеобщей истории: "Смешная получилась история. Человек без ученой репутации, без солидных трудов, без предварительной кротовьей работы в библиотеках вдруг сразу поднялся на целый этаж" [Золотусский И.П.].
"После заседаний Горький часами рассказывал случаи из своей жизни, демонстрируя не только актерский талант, но и фантастическую - лошадиную, по выражению деда, - свою память, начетническую, полную имен и цитат. Он поражал Федина, Иванова, Замятина разнообразием и точностью сведений. Откуда он их черпал и как запоминал - загадка" [Быков Д.Л.].
В полном смысле бенедиктианцем М. Горького назвать, наверное, нельзя. Упомянем такую его обществоведческую работу как "О русском крестьянстве". Упоминания, например, П.Я. Чаадаева или П.А. Кропоткина в ней не имеется. М. Горький ссылается на ряд писателей, историков, политических деятелей... Однако, его работа носит все-же публицистический, журналистский характер, назвать ее научной как-то не получается... Даже если в тему особо глубоко не вникаешь, все же всплывают - ассоциативно - такие темы как "Крестьянские войны" (Китай, Германия, Австрия, Швейцария), "Вандея" (Вандейские войны)... Стремления "набирать библиографию, собирать нужные книги, волноваться по поводу того, действительно ли "всё" узнано, прочитано, подобрано" не наблюдается. Одним словом, как мыслитель, писатель, публицист М. Горький воспринимается, а вот как ученый - нет. Тем не менее, биографы соглашаются в признании за ним огромного объема точных - (почти) энциклопедических - знаний и безусловного признания важности культуры, стремления ее сохранять и развивать.
"Ценой огромного труда Горький упорно преодолевал препятствия, самоотверженно стремясь к знаниям. Это помогло ему стать впоследствии мыслителем-энциклопедистом с колоссальной широтой кругозора, с редкими познаниями в области истории русской и мировой культуры" [Груздев И.А.].
