– О том, что ваш дворецкий в нокауте, а Турпин вернул мисс Виктор ее отцу. – Я взглянул на свои часы. – Да и лорд Меркот тоже уже в Лондоне, если шотландский экспресс не задержался в пути.
Я мог догадаться, в каком направлении сейчас работает его великолепный мозг, но лицо его осталось совершенно невозмутимым.
– Ричард, что это на вас нашло? Вы, случайно, не выпили лишнего? Я понятия не имею о лорде Меркоте и какой-то там мисс Виктор!
– Имеете, чего уж там, – устало обронил я. Мне хотелось не ломать комедию, а сразу же перейти к делу. – Это длинная история. Хотите, чтобы я рассказал то, что вам и без того известно? – Я зевнул. От усталости у меня даже язык заплетался.
– Я требую, чтобы вы пояснили этот вздор! – мгновенно последовал ответ. К этому времени Медина уже понял, что не имеет надо мной власти. Губы его плотно сжались, брови сошлись на переносье. Сейчас он видел во мне не раба, а врага, то есть, равного себе.
– Что ж, если угодно. Вы и ваши приятели захватили трех заложников, чтобы использовать их в своих целях. А я дал себе слово их освободить. Я заставил вас поверить, что своими шутовскими приемами и прочей чепухой вы сумели меня поработить. Надеюсь, вы не забыли сеанс гипноза здесь, в библиотеке, штучки Ньюховера и мадам Бреда, ведьмовские пассы слепой старухи и прочее. Вы полагали, что я лишен воли и одурманен, а это было вовсе не так. Мне пришлось воспользоваться в своих целях вашим гостеприимством, порядочный человек назвал бы это недостойным, – но ведь я имел дело с законченным мерзавцем! Я побывал в Норвегии, когда вы полагали, что я нахожусь в Фоссе, разыскал Меркота и думаю, Ньюховеру сейчас приходится паршиво, как никогда… Мисс Виктор мы тоже нашли – ведь это только вам казалось, что упоминание «Полей Эдема» кого угодно может поставить в тупик. Вы умный человек, мистер Медина, но ей-богу не стоило рассылать дрянные стишки…
К этому моменту он уже наверняка полностью оценил ситуацию и свое положение, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Снимаю шляпу перед лучшим из актеров, каких мне доводилось видеть.
– Вы сошли с ума, – холодно и отчетливо произнес он. Этот тон никак не соответствовал тому, что я читал в его глазах.
– Ну, нет! Я бы и сам не прочь, чтобы все, что мне довелось за это время узнать о вас, оказалось моим собственным бредом. Думаете, это приятно сознавать, что на земле может существовать такое подлое и низкое существо, как вы. Существо, наделенное божественным разумом и целой кучей талантов, которое живет только ради того, чтобы без конца насыщать свое гнилое, но безмерное тщеславие. Пришла пора вырвать вам зубы, как поступают с ядовитыми змеями!
На мгновение у меня появилась надежда, что сейчас он бросится на меня. Вот уж чему я бы порадовался! Но нет – в его глазах всего лишь вспыхнула искра гнева, и тут же погасла. Взгляд его стал печальным, серьезным и укоризненным.
– Я отнесся к вам, – с упреком проговорил он, – как к другу, и такой оказалась ваша благодарность? Полагаю, вы действительно не в своем уме. При таких обстоятельствах вам следует покинуть этот дом, и как можно быстрее.
– Только после того, как вы меня выслушаете. У меня к вам деловое предложение, мистер Медина. В ваших руках все еще остается третий заложник. Нам поименно известны члены преступного синдиката, созданного вами: компания в Барселоне, граф-якобит, ваш шропширский друг и многие, многие другие. Скотланд-Ярд месяцами держал под колпаком всю эту братию, и сегодня ловушка захлопнется. Лавочка будет прикрыта. Но у вас грандиозные амбиции, вы уже сделали себе имя. Я не стану бросать на него тень. Я поклянусь самой страшной клятвой, что выброшу из головы все, что узнал в последние недели, и мои знания никогда не будут использованы вам во вред. Ваш синдикат лопнул, и вам наверняка понадобятся деньги. Я дам вам сто тысяч фунтов. Но в обмен на мое молчание и эти деньги вы вернете Дэвида Уорклиффа живым и в здравом уме. Именно так. Что бы вы ни сделали с несчастным малышом, вы должны это отменить.
Это предложение я обдумал, пока ехал в такси. Сумма нешуточная, но мое состояние больше, чем требовалось, да и Бленкирон с его миллионами наверняка не откажется помочь.
На лице Медины не отразилось ни малейшего интереса. Только все то же строгое и скорбное внимание.
– Бедняга… – негромко обронил он. – Вы даже безумнее, чем я думал.
Я начал закипать, от моей сонливой усталости не осталось и следа.
– Если же вы не согласитесь, – с напором продолжал я, – о вашей деятельности станет известно всему цивилизованному миру. Англия не нуждается в похитителях людей, шантажистах и мнимых магах!
Это прозвучало, как минимум, глупо. Медина только улыбнулся – мудрой, сочувственной улыбкой, от которой у меня в глазах потемнело от гнева.
