Он подошёл к её дому, постучал в окно. Саввиха открыла ему.
– Добрый день! Вот, принёс обратно. – Тоха отдал склянку и ложечку.
Саввиха, как и прежде, усадила его за стол.
– Ну как твои дела? – спросила она без лишних разговоров.
– Кажется, получилось, – ответил Тоха. – Со вчерашнего вечера мать мне слова поперёк не говорит. А как это действует-то? – спросил он обеспокоенно. – Такое впечатление, что кто-то её душит, а мне бы совсем не хотелось…
– Не знаю, – отвела взгляд Саввиха. – У них свои методы.
– Может, не надо так жёстко? Мать всё-таки.
– Я над ними не начальница, – ответила Саввиха. – Результат есть? Есть. Ну и радуйся. В какой-то степени ты сам можешь это регулировать: меньше мать раздражаешь – меньше ей достанется.
– Ничего себе ответственность, – вздохнул Тоха. – Баба Саввиха, а я ведь по другому делу к вам пришёл. Слышать я стал, понимаете?
Саввиха сделала вид, что не понимает:
– А что, раньше не слышал? Чай, не с глухим я вдругорядь разговаривала.
– Да нет, – ответил Тоха. – Я теперь с каким-то Яшкой разговариваю, домовой он у нас, что ли.
– Ну, – ответила Саввиха, – и что же?
– То есть вам это не удивительно? Так и должно быть? Это от порошка всё? – допытывался Тоха.
– От порошка. Или от заклинания. Какая разница? Ты что спросить-то хотел? Про это?
– Нет, не про это. Яшка говорит про какой-то договор… Полный договор.
– Сопляк ты ещё, – вдруг грубо сказала Саввиха и встала со стула, явно намереваясь выпроводить Тоху прямо сейчас.
«Да что они, сговорились, что ли? – возмутился Тоха про себя. – То сверчок, то сопляк. Погодите же, я всё равно добьюсь своего! Что же это за договор такой, что и Саввиха говорить не хочет?» Он тоже поднялся, вполне учтиво попрощался и вышел за калитку.
Только пошёл он не домой, а обошёл Саввихин двор сзади и встал за сараем, прислушиваясь. «Если сегодня не получится, – твёрдо решил Тоха, – то приду и завтра, и послезавтра. Каждый вечер буду ходить…»
Но ждать Тохе пришлось недолго. Он услышал шаги в сенях, вот хлопнула наружная дверь – Саввиха вышла. Тоха выглянул: она перешла через дорогу и направилась на пустырь, к овину.
«Минут десять-пятнадцать у меня точно есть», – прикинул Тоха и попытался открыть заднюю дверь во двор, но она оказалась запертой. Тогда, не теряя времени, он прошмыгнул к переднему входу, посмотрел в сторону пустыря – спокойно! – и, чуть приоткрыв дверь, оказался внутри.
Тоха зашёл в избу. Быстро вытащил из-под кровати старый сундук, открыл, достал шкатулку. Как разобраться, что именно ему нужно? Никак! Придётся брать всё! Он нашёл старую тетрадь в коричневой кожаной обложке, закрыл сундук, задвинул его, стараясь поставить так же.
Он выглянул в окно. О ужас! С пучком травы в руках Саввиха уже подходила к дороге. Тоха метнулся к двери, по пути зацепил ногой стул, быстро поправил его и выскочил. Через передний вход идти было нельзя, и Тоха ринулся к задней двери. Он отодвинул металлический засов, стараясь не шуметь, и оказался на улице.
Вечерняя прохлада освежила его разгорячённое лицо, он отдышался, подождал, пока Саввиха зайдёт в избу, а его сердце – успокоится, и тихонько, пригнувшись, ушёл огородами.
Он несколько раз оглядывался, но всё было спокойно. «Раз никакой паники нет, – подумал Тоха, – значит, Саввиха ничего не заметила. Только нужно всё это вернуть побыстрее».
И он со своей драгоценной ношей направился… Куда? Домой было нельзя. Тоха повернул на тропинку, ведущую к пруду, а дальше – в рощу, к базе на дереве.
К счастью, на улице потемнело – надвигалась туча. Не по-весеннему мощная, высокая, она шла с юго-запада, и уже понятно было, что это будет не просто дождь – с той стороны погромыхало. Тоха видел, как то в одном дворе, то в другом сельчане делали последние приготовления перед грозой: закрывали плёнкой недавно высаженную рассаду, загоняли козочку или телёнка, что паслись у столбика неподалёку от дома хозяев, где-то раздался стук закрываемого окна.
Тоха наконец добрался до пруда. Тёмная вода в нём покрылась рябью, ветер был несильный, но устойчивый. Становилось свежо, всё вокруг замерло в ожидании.
«Главное, успеть укрыться до дождя, а то тетрадь испорчу, жалко», – думал Тоха, постепенно переходя на бег. Вот и домик на дереве. Тетрадку он держал за пазухой, а другой рукой крепко прижимал шкатулку к себе. Непонятно, как залазить. Тоха прилаживался и так и эдак – до нужной ветки всё равно не доставал. Оставив шкатулку на земле, он забрался наверх, закинул через порожек тетрадь и спустился за шкатулкой. Тут он придумал, что делать: заправил футболку в штаны, засунул шкатулку под футболку. Руки освободились, можно было лезть.
Наверху, внутри базы, Тоха разместил свои сокровища подальше от окна и больших щелей и принялся изучать содержимое. «Нужно разобраться, что делать, именно сейчас, пока совсем не стемнело, – подумал Тоха. – Не вовремя эта туча, без неё у меня была бы ещё парочка светлых часов. Эх, жаль, что телефона нет с собой. Я бы посветил».
