– А почему именно хрюндель? Ведь был же там кто-нибудь ещё? – допытывался Тоха.
– А в этом доме его удобнее всего держать. Грязно, неубрано – обстановка самая подходящая.
Тоха аж зарделся со стыда от таких слов. И не удержался, спросил в отместку:
– А ты сам чего такой грязный? А? Волосы всклокоченные, ноги вон чернущие…
– Да это мы с банником крепко поссорились, – объяснил Яшка. – Ещё три года назад. Теперь он меня мыться не пускает. Да и не очень-то хотелось! – В сердцах Яшка махнул рукой. – Без него обойдусь!
Тоха и Яшка вышли на крыльцо.
– Хрю, хрю, хрю! – позвал Яшка своего питомца. – Хрю, хрю! Где ты?
В кустах неподалёку что-то зашевелилось.
– Хрю! – отозвался хрюндель. Ещё пошуршал, а потом вылезло нечто чёрное, подёргивая розовым пятачком.
– Смотри, какой милашка! – Яшка погладил волосатой рукой-лапищей совершенно гладкого, без единой щетинки чёрного хрюнделя.
– Хрю! – благодарно отозвался питомец.
– Мне пора, – сказал Яшка Тохе. – Ещё надо туда и сюда поспеть за ночь.
Яшка сел верхом на хрюнделя, и они поскакали. Хрюндель, хоть и выглядел маленьким, оказался очень резвым существом.
Тохе оставалось только удивиться – уже в который раз за вечер! – и отправиться к себе на веранду в попытке уснуть.
Уснуть не удалось. Так и проворочался Тоха всю ночь, вспоминая этот чудной вечер. «А что мне это даст? – думал он. – Ну и что, что я вижу домового? Это плохо или хорошо? Полезно или бесполезно?»
Чуть забрезжил рассвет, Тоха услышал возню на крыльце. Через пару минут на веранду вошёл Яшка.
– Уф, устал, – сказал он, залезая на свою лежанку. В его руке что-то блеснуло. – Вот, держи! Это тебе наш главный передал.
Яшка протянул Тохе кольцо. Тот взял его, покрутил, рассматривая. Кольцо было из почерневшего мельхиора, с черепом. В глазницах – два маленьких красных глаза-камушка. Даже мелкие зубы можно было рассмотреть. А лоб у черепа был большой и гладкий, блестящий. Видно, что к нему часто прикасались.
Тоха потёр лоб черепа. Яшка это заметил.
– Да-да, вот именно, – подтвердил он. – Потрёшь лоб – и всё будет по-твоему. Есть только одно ограничение. Кольцо дано тебе, значит, в чужую судьбу ты не имеешь права вмешиваться – только в свою.
Тоха хотел попробовать, но так и не придумал, что бы такое пожелать именно сейчас.
– Помни о законе сохранения энергии, – предупредил Яшка. – Из ничего яичницы не получится, – пояснил он. – И не переборщи. Если кому-то из наших придётся постоянно выполнять глупые желания – никому это не понравится.
– А какие глупые, какие нет? – спросил Тоха.
– Это ты сам разберёшься, – ответил Яшка и зевнул. – В процессе. Ну а я сейчас спать. – И он закрыл за собой дверцу шкафа.
Пора собираться в школу. Вот там он и опробует свои новые возможности! «Страшно? – подумал он. – Немного. Совсем чуть-чуть. Пока ничего страшного я и не видел, кроме огоньков на кладбище. Но любопытно!»
Тоха покрутил на пальце кольцо с черепом, ухмыльнулся и начал одеваться.
Янка пришла в школу с зелёными волосами. Она произвела настоящий фурор. Все девочки перешёптывались, поглядывая на неё, кто осуждая, а кто втайне завидуя Янкиной смелости. Учителя делали вид, что в этом нет ничего особенного и они миллион раз уже видели перекрашенных в зелёный девочек. Но учительница математики Ангелина Львовна именно сегодня решила вспомнить и поделиться с классом, как она, учась в пединституте, красила волосы в голубой цвет. А учительница биологии Варвара Игоревна рассказала, какие короткие юбки они носили в колледже. До того короткие, что, когда они поднимались по лестнице, им приходилось сзади прикрываться сумочками.
Тоха мог поклясться, что вчера вечером в Янкиных волосах зелени ещё не было. Федя смотрел на Янку большими грустными глазами и не знал, страдать ему от Янкиной выходки или восхищаться её смелостью. «Представляешь, что скажут мои родители, – поделился он с Тохой переживаниями, – когда она в гости к нам придёт». Видно было, что Федю Янка в свои планы сменить имидж явно не посвящала.
Тоху зелёный цвет волос уж точно не смущал. «Хорошо бы Янка села сегодня со мной», – подумал Тоха и вспомнил, что теперь он может всё. Он нащупал на кольце лоб черепа, потёр большим пальцем левой руки. Янка кокетливо взглянула на него:
– Тут свободно? – и показала на место рядом с ним.
– Ещё как свободно! – обрадовался Тоха.
– А то знаешь, Федя на меня так странно сегодня смотрит, словно с осуждением. А тебе ведь нравится? – Янка повела плечами, красуясь. – Осуждать – это очень плохо, правда? – подмигнула она, явно подтрунивая над его другом.
Тоха промолчал.
– Ой, какое у тебя красивое кольцо! – воскликнула Яна, заметив украшение на его указательном пальце. – Откуда такое? – И тут же, не дожидаясь ответа, взяла Тоху за руку, чтобы рассмотреть поближе. Тоху обожгло. Пальцы у Янки были белые-белые, мягкие-мягкие, с длинными ногтями треугольной формы, словно она никогда в жизни не мыла посуду и не копалась в огороде.
