Тоха вспомнил про Никиту. «И проверить, поинтересоваться, как он, тоже не мешало бы», – подумал Тоха и тут же пошёл к нему.
Никита выздоровел. Они с ним не виделись всего несколько дней, но Никита подтвердил наихудшие опасения: Тоха действительно изменился.
– Это всё Саввиха! – сказал Никита. – Зря ты с ней связался. Давай проведём расследование, – предложил он. – Возможно, и в болезни матери она виновата.
– Нет, не может такого быть! – возразил Тоха. – Она даже кое-что мне дала, что может помочь матери. Правда, ничем другим, она сказала, помочь не сможет.
– А что она дала? – спросил Никита.
– Фикус в горшке.
– Что?! – Никита расхохотался, схватившись за живот. – Фикус? – Он почти икал от смеха. – Это который в горшочках растёт? Такое дерево – не дерево вот с такими листьями?
Тоха насупился.
– Ладно, прости, что я смеюсь, – примирительно сказал Никита. – Тут дело такое серьёзное. Но фикус! – Никита обхватил голову руками. – Неужели ты действительно в это веришь?
Тоха уже ничего не знал. Тогда – верил, сейчас это и ему самому показалось смешным.
– Ладно, вот что, не расстраивайся, – сказал Никита. – Если докажем, что всё это дело рук Саввихи, мы можем её прижать к стенке, и тогда она просто обязана будет всё исправить. Не верю я, что у неё нет никакого средства. По крайней мере, это даст больше шансов тебе и твоей матери, чем какой-то фикус.
Тоха с Никитой составили план действий. Во-первых, нужно было побольше разузнать о Саввихе, о её прошлом и о сыне, в особенности об обстоятельствах его смерти. Никита взял на себя опрос людей, а Тоха – нелюдей.
Во-вторых, нужно было поговорить с кем-то из её клиентов – что она делает, в чём и как помогает. Чтобы понять, всегда ли это безобидно.
В-третьих, Тоха с Никитой хотели побольше разузнать про круг её общения. Чем она занимается, куда ходит, с кем разговаривает. Они подозревали, что с нелюдями она общается гораздо больше, чем с людьми.
А дальше они решили действовать по обстоятельствам.
По всему выходило, что за Саввихой нужно устанавливать слежку. Тоха с Никитой нарисовали график на тетрадном листке в клетку. График был похож на график дежурства в школе – закрашенные лесенкой квадраты. Договорились: кто не занят слежкой, тот занимается опросами.
Срок – неделя, потому что скоро должны были выписать мать Тохи из больницы. И когда мать вернётся, ведь уже надо будет что-то делать! Как-то пытаться её лечить, спасать!
Когда был разработан план действий, Тохе стало легче на душе. Действовать намного лучше, чем сидеть, уставившись в одну точку, и страдать.
И Тоха решил действовать прямо сегодня, прямо сейчас, тем более что по графику следить за Саввихой он должен был первым.
Тоха сходил домой, переоделся в неприметную одежду, взял с собой пластмассовое пятилитровое ведёрко – делать вид, что собирает гербарий – выполняет задание по биологии на лето.
Он положил на дно ведра металлический совок-лопатку, маленький кухонный нож, блокнот, карандаш – записывать время и место сбора. «Вроде всё, – подумал Тоха, – я биолог во всеоружии. Мне нужен атлас-определитель растений! – осенило Тоху. – Я буду ходить с ним, и тогда ко мне вообще не придраться. Я не праздношатающийся, а занятый очень полезным делом человек».
У кого есть атлас? Конечно, у учителя биологии. И Тоха направился к Варваре Игоревне, которая жила в третьем доме от почты.
Учительница копалась в огороде – высаживала цветы, незнакомые Тохе. Он окинул взглядом её огород – настоящее произведение искусства. Это были не просто несколько грядок в ряд и вокруг – заросли травы, как у них в огороде. У неё был каждый квадратный метр земли продуман, ухожен, использован. И грядки-то выглядели особенными. Идеально размеченные, подбитые досками, в рядочках – опилки. И ни единого сорняка! Украшали их только сочно-зелёные, густые, красивые культурные растения. Морковь и лук Тоха, конечно, узнал. Вот это вроде петрушка, салат… Но зачем в таком количестве? А тут вообще что-то экзотическое с фиолетовыми листьями. И на многих грядках красовались таблички с временем посадки и сортом растения.
Особенным украшением огорода были цветники. И многолетние декоративные травы, и однолетние цветы разной формы, густоты, оттенков были высажены в ряды и различные узоры на клумбах.
– Здравствуйте, Варвара Игоревна! – поздоровался Тоха со спиной, склонившейся над очередной лункой.
Спина выпрямилась. Перед ним стояла улыбающаяся, с загорелым лицом, в белой светлой косынке Варвара Игоревна. Она смахнула с лица невидимую волосинку, и от грязной руки на её щеке осталась чёрная полоса. Ей было лет пятьдесят, и все мелкие морщинки на её лице, а особенно в уголках глаз, улыбались.
– Привет, Антон! – Она взглянула на ведро в его руках. – Ты тоже решил заняться садоводством-огородством?
– Нет, я решил заняться гербарием, – ответил Тоха. – Всё необходимое нашёл, но вот атласа-определителя мне очень не хватает. Ну, такого, какие вы нам на уроках для работы когда-то раздавали.
