Хоть бы кто из этой деревенщины догадался в личную каюту посланника связь с рубкой провести!
Или хотя бы в галерее травалатор сообразил смонтировать.
Пыхтя и отдуваясь, а потому потеряв уже всякий лоск, посланник Чжан ввалился в рубку и тут же присел на первую попавшуюся откидную полку, что были смонтированы вдоль стен на случай аварийной ситуации для размещения не по расписанию оказавшегося в рубке экипажа.
К счастью, все собравшиеся тем временем были заняты происходящим на главной оперативной гемисфере, и никто не заметил одышливого конфуза Чжана Фэнаня. Обернувшись, посланник заметил лишь всё тот же угодливый взгляд советника Е, да и тот старался вида не показывать, будто высокий посланник пребывал после пробежки в идеальной спортивной форме и вовсе не утирался сейчас промокшим насквозь платком. Сам советник, впрочем, всей этой лишней стометровки даже как будто не заметил, лысина его разве не до скрипа сияла сухой натянутой поверх костлявого черепа кожей.
Ну и пусть его.
Посланник плюнул и принялся вместе со всеми собравшимися увлечённо разглядывать увеличенное изображение «Тсурифы-6» в обрамлении траекторий подхода-отхода и орбит окружающей её группировки кораблей.
Обычное дело для космических крепостей. Всех интересовала не сама станция, а зависший поодаль ордер из двух дюжин боевых крафтов не ниже первого ранга в сопровождении сразу двух гигантов-носителей, каждый из которых был крупнее «Тэ шесть сотен три» минимум вдвое по любой из осей. Смотрелось это всё страшноватенько, особенно выдвинутый навстречу трассам подхода прекрасно знакомый собравшимся в рубке, не исключая, разумеется, и посланника с советником, силуэт флагшипа группировки — перворангового лямбда-класса, иначе ПЛК «Джулиус Эрингри». Его острые грани, плавно скользя относительно сетки галактических меридианов, попеременно то вспыхивали бликом случайной звезды, то напрочь пропадали на фоне черноты пространства. Следили, впрочем, все не за симметричностью обводов и зеркальным блеском его брони, а за ярким маркером, повисшим над крафтом на тактической гемисфере. Выглядел маркер потешно — в виде говорящей головы, в которой с первой попытки угадывался адмирал Таугвальдер собственной персоной.
Голова была интерактивной. Стоило сосредоточить на ней взгляд, как она послушно начинала говорить:
— Всем кораблям, приближающимся к станции «Тсурифа-6», данный квадрант пространства контролируется силами CXXIII флота, — в рубке дружно заржали, эта шутка никогда не устаревала. — Вам надлежит перейти на парковочную гало-орбиту вокруг точки Лагранжа L2, затем приготовить экипаж и полётные документы к досмотру. Любая попытка незаконного проникновения гражданских либо военных судов в область транспортных ограничений… — к этой части записи дружный смех уже достиг таких децибел, что слов окончательно стало не разобрать, адмирал продолжал зря шевелить губами под всеобщее веселье.
Даже посланник Чжан утирал навернувшиеся слёзы кулаком, остальные же едва не валялись на палубе в приступе безудержного хохота.
Да уж. Адмирал Таугвальдер мог пытаться приказывать тут кому угодно что угодно, вот только всем в пределах Барьера было доподлинно известно — с тем же успехом ему было позволительно велеть звёздам погаснуть, а галактикам — вращаться в обратном направлении на счёт три. Всем прочим на это было плевать. Нет ничего нелепее начальства, которое позволительно игнорировать. Вояк и без того на гражданке не любили за пафос и небрежение нормами безопасного кораблевождения, а тут ещё и такая глупость.
Но шутки шутками, а дело — делом. Снова становясь серьёзным и разом приобретая привычный грозный вид, Чжан Фэнань моментально отыскал взглядом мичмана Златовича и попёр ему навстречу, не дожидаясь, пока тот окончательно отсмеётся.
Мичман моментально запнулся и сжатой пружинкой вскочил навстречу нанимателю. Остальные тоже послушно притихли. Вспыльчивый нрав посланника Чжана за этот рейс сделался известен команде не понаслышке. Как, впрочем, и его же почти болезненная любовь к субординации.
— Советник Чжан, сорр, ваши инструкции приняты к сведению и исполняются в рамках физических возможностей корабля и его команды, сорр!
Но столь дешёвой лести советнику сегодня было недостаточно.
— Прекратить балаган! Молчать! Вы мне ответите, мичман! Как вы смеете! Вы, ничтожный недоучка! Перечить мне! И каждый раз врать мне в глаза!
В ответ мичман лишь выкатил глаза ещё пуще и немедленно продолжил, вытянувшись во фрунт, заходиться:
— Так точно, сорр! То есть, никак нет, сорр! Зафрактованный лихтер-рудовоз «Тэ шесть сотен три» к выходу на гало-орбиту, подходу и дальнейшему шлюзованию к станции «Тсурифа-6» готов! В точности согласно предварительным расчётам, сорр!
Посланник аж крякнул от досады с такой наглости. Но, впрочем, продолжал на полтона ниже.
— А дружно ржёте вы тут, мичман, выходит, не вместо исполнения своих служебных обязанностей, а непосредственно в рамках оных?
