Так иррациональная эскалация или искажение восприятия сделанного выбора в дальнейшем могло привести недостаточно критичного к собственному рацио индивида к тому, что однажды сформулированная мысль, даже и вполне случайная, впоследствии могла восприниматься как единственно верная, и подобные записи неоднократно позволяли контр-адмиралу избегать в затяжных переговорах излишне скоропалительных решений и ложных дихотомий. Всегда полезно вернуться к записанному чуть позже и обдумать или, например, переспросить собеседника, то ли он имел в виду на самом деле…
Разумеется, его уже заждались. Представитель Квантума доктор Накагава сутулился на дальнем конце стола, как обычно скрываясь за отстранённой полуулыбкой. Полудюжина увешанных блескучими орденскими планками риар-адмиралов с Афин (Адмиралтейство меняло их за последние три года минимум полдюжины раз, так что их даже никто особенно не старался величать по имени). Вечно погружённый в виртреал Хранитель Памяти c Эру. Его превосходительство сир Артур Сорроу председательствовал по ту сторону стола в качестве заседателя от политикума. Ну, и барристер Двух Скамей сир Феллмет со своим привычным глобулом, этот как всегда имел вид кислый и грозный одновременно. Остальные переговорщики сегодняшнее собрание решили пропустить.
Ну, и по их сторону стола собрался привычный состав. Смотревшийся живым трупом оператор-расстрига Кабесинья-третий, рядом Сададзи и Акэнобо, представители Большой Дюжины, включая пару близнецов-наблюдателей, по случаю прибывших с Янсин, контр-адмирал уже не помнил толком, почему их, собственно, двое, как и замерших у них за спинами помощников. Вот только той самой гостьи среди собравшихся отчего-то не было.
Хотя… Контр-адмирал по уже благополучно выработавшейся у него привычке отключил аугментацию от зрительной коры.
Что за дурацкие шутки?
За столом наблюдалась ещё одна пришлая фигура. Ничуть на прежнюю незнакомку не похожая. Вся в себе, словно её мысли замыкались исключительно внутри собственной черепной коробки, безэмоциональная до полупрозрачности, будто нимфа у членистоногих. Полное подобие взрослой особи своего вида, но будто нарочно остановившееся в своём развитии на какой-то более ранней стадии, для которой общение с посторонним миром вовсе не является частью выживания.
Ну и визуально, конечно, ничего общего.
Если та, прежняя любительница выпасть из поля зрения будто бы нарочно выбрала для себя нарочито гендерно-стереотипный аутфит, то тут на безымянной (кто бы её представил собравшимся, без аугментации-то!) пришелице была нацеплена мешковатая хламида, с тем же успехом подходившая бы механическому полотёру.
Или бипедальному андроиду, вроде того, что заменял порой на собраниях адмирала Таугвальдера, по понятным причинам заседания лично не посещавшего.
— Коллеги, может быть, кто-нибудь представит собравшимся нашу, э-э, гостью?
Это, заметив сомневающийся взгляд контр-адмирала, посочувствовал с дальнего конца стола сир Артур.
Голос после секундной паузы послушно подал Кабесинья-третий:
— От имени Конклава Воинов на нашем собрании отныне будет присутствовать его полномочная представительница.
И замер, не зная, как продолжить.
Все собравшиеся сверлили «полномочную представительницу» взглядом и ждали.
— Некст. Вы можете меня называть Некст.
Голос у неё тоже в этот раз был такой… полупрозрачный. Как будто плохо настроенный вокорр. Или голос переобученного квола, которого давно настала пора сбросить на дефолтные веса нейронных связей.
— Отдельная просьба ко всем собравшимся не обращать на меня особого внимания. В мои планы не входит вмешиваться в ваши переговоры, я здесь исключительно в своей базовой роли наблюдателя.
И только тут до контр-адмирала дошло.
Некст. Вот оно что. Перед ними восседал, чинно сложив руки на коленях поверх бесформенной хламиды, легендарный эффектор одного из Соратников. Улисса.
А между прочим, ходили упорные слухи, что все они благополучно ушли от дел, после Века Вне передав дела специально для такого случая сформированному Конклаву.
— Что ж, тогда начнём, если никто не возражает.
Сир Артур чинно звякнул в колокольчик, глобул сира Феллмета со стрёкотом взлетел над столом, заседание началось.
Эффектор же, как и обещала, больше не проронила ни слова, так и просидев на месте, недвижимо и понуро склонив голову, до самого конца этого раунда переговоров.
Как, прочем, молчал, искоса наблюдая за Некст, и контр-адмирал.
Сегодня его смутно понятные журидические споры вокруг очередного подпункта забытого всеми уложения не интересовали вовсе.
Да и какая ему разница. Он думал о своём.
