Тут уже в свою очередь закатил глаза Ковальский, иногда эти вояки вели себя хуже всяких гражданских балбесов. Упёртость Томлина могла бы посоперничать только с его же железобетонной уверенностью в собственной правоте.
— И тем не менее, мы это уже обсуждали. Других вариантов нет, энерговооружённость «Эпиметея» с большой долей вероятности позволит ему успешно завершить проецирование. Да и судите сами, зачем мне, как вы выразились, совать голову в пекло, если я могу отправить туда вас?
Но Томлин снова не расслышал сарказма:
— Затем, что такова моя работа — совать голову в пекло. Контр-адмиралом Финнеаном мне был дан чёткий и недвусмысленный приказ осуществить боевое охранение группы мозголомов во главе с доктором Ламарком, такого приказа — держаться в тылу — не было, — отчеканил он.
— Прекрасно. И что же вы предлагаете?
Деланная заинтересованность в ответе резко контрастировала с выражением лица Ламарка. Он будто уксуса глотнул, так скривился.
— Предлагаю, — отрезал Томлин. И только после тяжеловесной паузы продолжил:
— Выгрузить максимальное количество личного состава вверенных мозголомов на борт астростанции «Эпиметей», после чего ударными группами по три десантных бота осуществить пассивный прыжок в указанном «Лебедем» секторе горизонта. Итого три попытки. Восстановление. Перестроение. Связь с Адмиралтейством. Вызов спасательной экспедиции. И только после этого осуществление активного прожига для ваших людей, доктор.
Ламарк ответно всплеснул руками.
— Прекрасная мысль. Замечательная. Минимум ещё полгода ожидания, учитывая нижний предел прыжка Сасскинда. Если вы и ваши люди переживёте прыжок. Если нас тут за это время не нагонят эхо-импульсы барража. Вы не подскажете, а что мы будем делать, если эта самопальная экспедиция завершится безуспешно? И что мы будем делать, если нам — здесь — в ваше отсутствие понадобится боевое охранение или смена расчётного курса? Где вы нас будете, это, спасать? В конце концов, что мы будем делать, если астростанция окажется повреждена, а возможности авторемонта будут исчерпаны? Все наши наличные катера угнали ваши трёпаные дайверы!
— Не мои, — осклабился Томлин.
— Мне плевать! — рявкнул обычно непробиваемый Ламарк. — Послушайте меня, полковник, если вы попробуете сунуться туда первыми, во-первых, это ничего не доказывает. Нам в любом случае придется осуществлять прожиг на свой страх и риск, а во-вторых, никакая спасательная экспедиция здесь ни при чём. Вон она, наша спасательная экспедиция, на горизонте маячит.
Пухлая ладонь Ламарка описала неопределённый круг у него над головой.
— А уж «Лебедь» способен на такое, на что ваши допотопные железки с Порто-Ново уж точно не годятся. В конце концов, что помешает мне, непонятливому, благополучно начать прожиг как только вы скроетесь за горизонтом?
Ковальский, до этого сидевший, опасливо втянув голову в плечи, на этом месте встрепенулся. Если этот аргумент Ламарк придумал экспромтом, стоило его за подобное похвалить. Только потом, в частном порядке. Да будь это сто раз заготовка, действительно, зачем Томлину рисковать своими смертничками, если экипаж «Эпиметея» так и так решится прыгать самостоятельно?
— Вы посмеете не исполнить мой прямой приказ?
Голос Томлина скрежетал железом по стеклу, а взгляд налился кровью. Но Ламарка так запросто было не запугать, доктор был пуганый.
— Вы забываетесь, полковник, я вашим приказам не подчиняюсь, более того, как только вы покинете эту астростанцию, на ваши приказы станет плевать даже бортовому кволу.
А и правда, встрепенулся Ковальский. После полковника Томлина старшим по званию в этом секторе пространства оставался коммандер Тайрен, но поди его теперь сыщи. Так что управление снова автоматически вернётся Ковальскому и Рабаду.
Астрогаторы радостно переглянулись.
— Да как вы!.. В таком случае, я оставляю на борту капитана Остерманна своим заместителем!
…
Кыш! Ковальский отрубил говорилку. Вот только занудного квола в этом разговоре не доставало.
— А вот это, кстати, прекрасная мысль!
Ламарк, сообразив, что всё-таки победил, тут же снова стал благостным и язвительным.
— Капитан Остерманн имеет значительный боевой опыт, его десантный бот пригодится нам на случай возникновения непредвиденных сложностей по ту сторону прыжкового канала, плюс у него есть доступ к кодам Адмиралтейства, так что мы без проволочек сможем транслировать контр-адмиралу Финнеану и адмиралу Таугвальдеру все необходимые вводные для вашего скорейшего вызволения, полковник.
Томлин задумался. Уже хороший знак. Если вояка задумался, значит, как минимум, он не видит очевидных альтернатив. А вояки в любой непонятной ситуации предпочитают именно что очевидные решения. Бей или беги. Или бей и беги. Лучше конечно — просто бей.
— А ещё, — вкрадчиво продолжил Ламарк, — вам будет поручено прикрывать арьергард!
