Иван задумался, история, рассказанная Василисой, поразила его. Быть обречённой на скитания собственным учителем судьба незавидная… Всем сердцем захотелось ей помочь, да и что говорить, он чувствовал, что девушка мила ему, даже в этом лягушачьем облике. Вот уж действительно — Иван-дурак. Разве можно так быстро влюбиться?
— Ты теперь моя невеста. И мы справимся с твоим проклятьем вместе. — он ободряюще улыбнулся.
— Кажется, я ошибалась на твой счёт.
Иван вздрогнул от этих слов, но девушка продолжила.
— Ты ещё лучше, чем я могла себе представить.
— Ты совсем захвалишь меня, Василиса. — покачал головой Иван, тщетно пытаясь скрыть выступивший на щеках румянец.
— Но это правда! Я была так счастлива и напугана одновременно, когда ко мне прилетела твоя стрела. У меня были опасения, что ты испугаешься и оставишь меня там среди болот, не поверишь в то, что лягушка с тобой разговаривает. — в её голосе слышалась нежная улыбка. — Но твоё сердце настолько чисто, что в нём и для меня нашлось место. Я сделаю всё возможное, чтобы ты стал следующим царём Тридевятого царства.
Иван смущённо кивнул и протянул ладонь, чтобы лягушка перебралась на неё, он ощутил, как та без раздумий карабкается, касаясь теплой кожи своими влажными лапками.
— Я обещаю, что тебе больше не придётся носить лягушачью шкуру.
Иван аккуратно скользнул пальцем по влажной коже спинки, слегка поглаживая.
— Потерпи немного, нам нужно вернуться в царский терем, батюшка наверняка волнуется за меня.
— Пока будет лучше, если ты не станешь показывать меня в этом обличие своему отцу. — ожидаемо попросила Василиса.
— Я тоже об этом поразмыслил. Хотел бы прямо сейчас пуститься в путь, чтобы побороть твоё проклятие.
— Но тебе нужно уважить волю царя-батюшки.
Иван тяжело вздохнул, кивая, занимать престол он не хотел, но испытания всё же стоило пройти.
— Хотела бы я сказать тебе, что ты не знаешь, с кем собираешься связаться, да только это не поможет.
— Ты права.
Иван осторожно опустил лягушку за пазуху, направляясь к выходу из леса. Он был из тех людей, кто честно держит своё слово, так что сейчас желал быстрее разобраться с отцовскими испытаниями. С малых лет мамки-няньки учили юношу по примеру старых сказок, где отважные богатыри-воители непременно спасают красных дев от злых колдунов али других напастей. Доброта и мужественность — вот, что было самым главным, здесь был идеал, к которому юноша стремился, вспоминая героев и глядя на правление собственного отца.
Не смотря на не лучшие отношения в детстве, Иван здраво оценивал, что Берендей всегда старался быть справедливым правителем и решать государственные дела с меньшими потерями. Народ ставил во главе стола, и ежели случалось так, что в один год засуха губила все посевы крестьян, без раздумий помогал им встать на ноги и прокормить семью, не жалея запасов казны на эти нужды. Постоянные войны на окраинах так же прекратились путём подписания мирных соглашений с соседними царствами и усиления охраны приграничных территорий со стороны степей, населённых воинственным кочевым народом. Словом, у юного царевича был самый лучший пример для подражания перед глазами.
Пока он ехал, слова девушки о могущественном колдуне не давали ему покоя, мысленно перебирал в голове сказки и предания, когда-либо слышимые им ранее от мамок-нянек, и пришёл к выводу, что у него в голове всплывает лишь одно имя… И, по правде говоря, перспектива того, что именно этот чародей повинен в Василисином проклятии заставляла кровь стынуть в жилах. Но царевич не собирался отступать ни в коем случае, даже если придется столкнуться лицом к лицу с тем, кто не страшится самой смерти.
В царский терем вернулись уже в сумерках, проезжая мимо главной площади, где толпа уже давно рассосалась по домам, лавки были свёрнуты, было пустынно, словно и не здесь проходил обряд пускания стрел, лишь одинокие фигуры патрулирующих стрельцов изредка появлялись в поле зрения.
Въехав через открытые ворота во двор царского терема, Иван оставил конюшему Сивого и быстрыми шагами направился прямиком к своим покоям, надеясь не встретить никого на пути, особенно старших братьев… Отец, вероятнее всего уже отправился на покой, поэтому царевич решил проведать его уже завтра по утру, чтобы лишний раз по пустякам не беспокоить старого царя. Закрыв за собой спасительную дверь в собственную горницу, Иван наконец отдышался и аккуратно достал свою суженой из-за пазухи, удобно устроив её на лавке.
— Хорошо, что не встретили по пути моих братьев, иначе не избежали бы расспросов.
Он подошел к умывальнику и с блаженством набрал в руки чистой колодезной воды, щедро всполоснув ей лицо.
— Ты прав, не стоит им видеть сейчас мой облик.
— Василий шутил, что я женюсь на кикиморе. — посмеялся Иван.
— Он почти угадал.
За спиной послышались лёгкие шаги, вставшая рядом девушка запустила руку под струйку прохладной воды, лившейся из рукомойника.
— Весь день мечтала сделать это. Ненавижу скакать по болотам.
Она мягко улыбнулась, глядя на обомлевшего Ивана.
— Чему удивляешься? Ты ведь уже видел меня раньше.
