— Но здесь тоже Тридевятое царство, Иван-царевич. — как заведённый продолжал повторять водяной. — Оставайся здесь! Мы с тобой вместе такое царство-государство здесь построим, что все на поверхности обзавидуются!
— Папенька, но ты же царевичу клятву дал, ежели нарушишь, то тебя постигнет кара. — напомнила ему Влася, держащаяся рядом с Иваном.
— Не хочется признавать, касатик мой, но твоя дочка права. — надула губки одна из русалок.
— Но может, царевич согласится уважить твою волю и пройдёт наше любимое русалочье испытание? — протянула вторая.
— Только не это! — едва услышав её слова запротестовала Влася. — Вы прекрасно знаете, что Ивану не нужно ничего проходить!
— А чего ты так пугаешься, Влася? Это всего лишь малюсенькое лёгкое испытание!
— Неужели Иван-царевич не захочет хоть немного порадовать нас перед тем как навсегда покинет воды Иволги?
— Влася права, я не должен проходить дополнительные испытания, мы так с вами не договаривались. — он перевёл серьёзный взгляд на Водована.
— Я отпущу тебя, как мы и договаривались, но ты уважишь меня и пройдёшь небольшое испытание в качестве прощального подарка. Больше мы с тобой не свидимся, Иван-царевич. Соглашайся, чего тебе стоит?
— Не надо, Иван, отец, итак, должен тебя отпустить. — прошептала ему на ухо русалка.
— Власелина! Прекрати царевича смущать! Давай, плыви сюда! Чего застыла рядом с ним как столб?
Русалка нехотя исполнила приказ отца, подплыв к нему и остановившись рядом, покосившись на ухмыляющихся Уладу и Купаву, которые явно задумали что-то недоброе.
— Ну, дак что, Иван-царевич, уважишь мою царскую волю? — спросил ещё раз водяной.
Иван задумался. Конечно, Влася была права, и он ничего больше не должен этому самовлюблённому водяному царьку, который даже после того, как царевич помог ему стать полноправным властелином Иволги, не может спокойно завершить свою часть уговора. С другой стороны раз испытание небольшое, то он может быстро расправиться с ним дабы не продолжать спорить с упертым водяным и вечно вторящими ему вредными русалками.
— Что за испытание? — спросил он, с ужасом заметив, как, итак, белокожая Влася, побледнела пуще прежнего.
— Приятно иметь с тобой дело, Иван-царевич! Уважаю таких как ты! — растянулся в довольной улыбке водяной. — Улада, Купава, возьмите Власю и остальных русалок, чтобы подготовить испытание, а мы пока с Иваном-царевичем потолкуем.
— Пойдём, милашка Власелина. — ухватила дочку водяного за руку темноволосая русалка, увлекая за собой, остальные послушно последовали следом за ними.
— Вы так и не сказали, в чём будет заключаться испытание? — напомнил Водовану царевич.
— О, сие сущий пустяк! — отмахнулся водяной. — Ты сказал, у тебя на поверхности невеста есть?
— Да, это так.
— А сильно ты её любишь?
— Если я собираюсь на ней жениться, то, стало быть, люблю. В чём ваш вопрос?
— Коли узнаешь, кто из присутствующих не русалка, то значит истинно её любишь.
— Почему я должен вам доказывать любовь к своей жене? — нахмурился Иван.
— Ну-ну, не серчай, Иван-царевич, я тебе одолжение, между прочим, делаю! Кому захочется всю жизнь с нелюбимой девкой жить?
— Если я угадаю, кто из присутствующих не русалка, вы сразу без лишних разговоров отпустите меня на поверхность?
— Конечно, Иван-царевич! Разве я когда-нибудь тебе лгал?
Иван хотел было сказать, что буквально только что Водован пытался нарушить данную клятву, но замер, с удивлением глядя на то, как вплывают в залу абсолютно одинаковые, что на лицо, что на фигуру Василисы. Всего их было десять, и на первый взгляд девушки были похожи между собой как две капли воды, они держали руками белые вышитые платочки и смотрели прямо на царевича, не отводя от него одинаковых зелёных глаз.
— Это и есть твоя суженая? — спросил Водован, с нескрываемым интересом разглядывая девушек. — Действительно писаная красавица! Ради такой я бы тоже на поверхность стремился. Но сможешь ли вычислить, кто из них не принадлежит моему народу? Сие сразу видно, когда влюблён ты.
Иван подошёл прямо к застывшим девушкам. Абсолютно одинаковая Василиса смотрела сейчас на него десятью парами глаз. Царевич медленно прошёл по ряду, останавливаясь взглядом на каждой, наверняка, есть несущественные различия, благодаря которым он сможет найти свою любимую, точнее выбрать не нечистую силу среди всех. От некоторых исходили непонятные тёплые волны, словно призывающие выбрать именно их, некоторые улыбались более ярко в отличие от того, как ласково делала это настоящая Василиса. Лишь от одной девушки он не чувствовал никакой фальши, её улыбка была простой и спокойной, никаких призывных взглядов и чего-то похожего на тёплую магию, призывающую к себе. И чем больше он вглядывался в это лицо, тем больше понимал, что она действительно похожа на нужную.
— Определился ли ты с выбором, Иван-царевич? — спросил Водован с интересом наблюдая за происходящим.
— Да, я остановлюсь на этой. — уверенно сказал царевич, взяв за руку ту самую Василису.
