— Интересный выбор. — лицо водяного растянулось в такой широкой улыбке, что казалось, его рот порвётся от натуги. — Покажите-ка своё истинное обличие. — попросил он русалок.
Иван с содроганием сердца наблюдал за тем, как Василисы начали менять свой облик на русалочий, и с ужасом увидел перед собой Власю, чью руку уверенно сжимал в своей.
— Мою дочку ты выбрал, Иван-царевич, стало быть, здесь тебе теперь оставаться. А, с другой стороны, почему нет? Ежели тебя утопить, можешь и зятем моим стать!
Иван не мог поверить своим глазам, как мог он выбрать русалку? От Власи точно не исходило никакой угрозы… Видимо, потому что она и не пыталась использовать на нём свои чары, но как тогда он должен был выбрать нужную? Иван совсем запутался.
— Ты обманул его, отец, как тебе не стыдно⁈ — сверкнула ставшими пронзительно синими глазами Влася.
— О чём ты говоришь, Власелина? — водяной подпер рукой голову, хитро глядя на дочь. — Иван-царевич не смог пройти испытание, и теперь останется здесь навсегда. Стоит мне щёлкнуть пальцами, как он не сможет дышать под водой!
— Ты не сделаешь этого, отец!
— Почему нет? Разве тебе не мил царевич? Я его утоплю, и тогда вы сможете быть вместе.
— Отец, ты жульничал! Среди Василис все были русалками, ты не дал царевичу даже возможности победить в своей нечестной игре!
— Он мог просто сказать, что среди них нет его суженой. — развёл рукой Водован, словно был и не при делах.
Улада и Купава, хихикая, приземлились рядом с царём.
— Останешься с нами, царевич, навеки-вечные! А коли тебе Власька не мила, то любая другая русалка твоей будет. — довольно улыбнулась брюнетка.
— Ты должен признать, что это жульничество, отец. — оставалась непреклонной Влася.
— Власелина, ты что снова собралась идти супротив моей воли⁈ — грозно поднялся водяной, подплывая к дочери, грубо отпихивая от неё всё ещё находящегося в непонимании Ивана, который до этого от шока не мог вымолвить не слова и очнулся только сейчас. — Ты должна покорно слушаться меня после того, как я спас твою шкуру! — он встряхнул девушку, подняв её над собой за горло. — Это я не дал тебе помереть, змея неблагодарная!
— Да лучше бы я померла! — ядовито выплюнула ему в лицо русалка.
— Не трогай её! — вступился за подругу Иван. — Она права! Ты жульничал и к тому же нарушил клятву! Все вокруг свидетели этому!
— Водован, отпусти её и прими поражение достойно. Тогда кара, возможно, пощадит тебя. — предупредил его Владлен, подплывая ближе.
— Ты знаешь, что будет с тем, кто не сдержал клятву! — поддержал его Водовлас.
— Клятва⁈ Да всё это пустые россказни, разве что-то…
Его голова увеличилась в размерах, раздувшись как переполненный бурдюк, и с оглушительным треском лопнула так, что у находящегося рядом Ивана зазвенело в ушах. А потом он понял, что больше не может дышать. Царевич зажал рукой рот и попытался дать знак Власелине, которая от шока не сразу заметила, что с Иваном что-то не так. Ситуацию спас Владлен, который подплыл к царевичу и коснулся его лба, давая тем самым право находиться в воде.
— Не отходи от меня ни на шаг, иначе не сможешь дышать. Покуда царь Иволги не определён, никто не может дать тебе право свободно перемещаться по дну.
Иван понимающе кивнул.
Тем временем притихшую от шока Власелину, высвободил из мёртвых рук Водовлас, по-отечески обнимая свою племянницу, ласково поглаживая по тёмным волосам, шепча на ухо что-то успокаивающее.
Присутствующие застыли в ужасе, глядя на то, как уносит течением нечто похожее на болотную тину вон из залы. Уже давно никто лично не становился свидетелем нарушения клятвы, и теперь у всех поубавилось пыла разбрасываться громкими словами направо и налево. Бледные как мел Улада и Купава сидели у пустого «трона», на их лицах читалось нескрываемое отчаяние.
— Вот к чему приводит нарушение клятвы. — сказал Владлен, указывая на обмякшее, безголовое тело, качающееся в воде. — Это будет уроком нам всем.
Он в последний раз взглянул на останки собрата и жестом приказал прислуге убрать его с глаз долой, чем те немедленно занялись.
— Раз водяной Водован мёртв, стало быть, пришло время выбирать нового правителя реки Иволги. — Водовлас многозначительно взглянул на мертвенно-бледную Власю.
— Власелина единственная дочь покойного Водована, которому мы присягнули на верность, посему теперь ты будешь править нами. — обратился Владлен к застывшей русалке.
Иван смотрел на скованную страхом Власелину, на лице которой отразились все оттенки ужаса от происходящего. Он нутром чувствовал, что должен спасти её от мечом нависшей над ней участью, иначе она будет вынуждена сидеть на ненавистном дне реки до конца дней своих. Влася никогда не говорила прямо, что ей плохо живётся в родной Иволге, но некоторые её фразы и постоянные упрёки от Водована по поводу связи с земными мужчинами, давали полное право предполагать, что она не хочет быть владычицей речных вод.
— Но Власелина русалка. — внезапно заметил Иван, привлекая к себе внимание присутствующих.
— У нас в народе нет разницы кому править — русалке или водяному, всё дело в силе. — объяснил ему Владлен.
