— Чего тебе? — вполголоса спросил он, завернув в свободный угол, жестом наколдовывая вокруг отводящие глаз чары, дабы никто случайно проходящий мимо не заметил их.
— Хотел сказать, что тебе нужно рассказать Ивану по поводу того, что ты у него обнаружил. Ты не можешь скрывать от него это вечно.
— Ты считаешь, что будет лучше, если я расскажу, что лёгкая влюбленность Ивана в Василису была увеличена мощным приворотом? Какая теперь разница, если тот был снят, когда он погиб?
Баюн закатил глаза:
— А ты не думаешь, что Ваня до сих пор наивный дурак и следующая история любви может закончиться так же? Или так и будешь втихую сбрызгивать стены его покоев своими травками? И как он до сих пор не заметил, что там воняет душицей?
— Так и буду, пока сочту это нужным.
— Вы с ним оба как дети малые, соберитесь уже и поговорите. Недомолвки между друзьями никогда ни к чему хорошему не приводили.
— Много ты о дружбе знаешь.
— Поболее тебя, знаешь сколько про богатырей сказок сказывал, не счесть! А они друг за друга горой стоят.
— Мы с Иваном не дураки, сами разберёмся.
— А что насчёт Кощея?
— А что с ним?
— Сам знаешь.
— Этого Ивану точно знать не обязательно!
Баюн хотел добавить ещё что-то, но обоих привлекла внезапная суета: несколько стрельцов и служек выбежали из терема, спеша по направлению к главным воротам.
— Давай оставим разговоры на потом, лучше посмотреть, что там творится.
Кот согласно кивнул и забрался Глебу на плечи, обвившись вокруг шеи, устраиваясь там на манер богатого мехового воротника, сверкая огромными золотыми глазами.
Небольшая толпа собралась у ворот, словно окружив кого-то. До ушей Глеба доносились долетавшие с ветром обрывки фраз:
— Уходи подобру-поздорову.
— Но давайте хотя бы внутрь пустим, мороз ведь вон какой сегодня.
— Да откуда тебе, милая, царя знать?
— Не можем пустить. Не по указу это.
— Нам потом по первое число достанется.
Вокруг медленно порхали снежинки, приземляясь на голую землю, припорашивая её едва заметным тонким слоем, которому суждено было вскоре растаять. Пролетающие мимо ледяные порывы ветра пробирали до костей. Зима вот-вот сместит позднюю ноябрьскую осень и окончательно вступит в свои права.
Глеб подошёл к собравшимся, пока что, не понимая, что за сыр-бор здесь разгорелся и громко приказал:
— А ну! Разойдись.
Все тут же послушно расступились и замолчали. Уж с кем, с кем, а с мрачным советником связываться никто не хотел. Едва только Иван-царевич притащил его в терем, как тот тут же дал понять, что переходить ему дорогу опасно. Слухи разные ходили, начиная от того, что он могучий колдун, заканчивая тем, что заморский воитель.
Расступившаяся толпа открыла Глебу вид на худенькую молодую девушку, одетую в лёгкий льняной сарафан, кисти рук посинели от холода, поскольку небрежно наброшенная на плечи холщовая ткань совершенно не грела. Незнакомка слегка поёжилась от очередного порыва ветра, растрепавшего её длинные тёмные волосы, в которых запутались нити с нанизанными на них перламутровыми ракушками, и взглянула на чародея.
— Не вели казнить, ваша милость, вели слово молвить! — обратился к нему отвечавший за охраняющий терем гарнизон стрельцов воевода. — Не знаем мы, что с этой девкой делать! Пришла в терем как к себе домой, говорит, что царя нашего знает, мол обещал он ей в беде помочь. Но брешет ведь, откуда девке простой с царём знаться?
Глеб его мало слушал, как и Баюн, они во все глаза рассматривали незваную гостью.
— Пойдём. — коротко сказал той Глеб, поманив рукой за собой.
Все с удивлением наблюдали за тем, что происходит, а девица, словно почувствовав, что это её шанс пробраться в терем, тут же юркнула к своему благодетелю за спину.
— Но что вы… — начал было воевода, который был знатно ошарашен поведением советника, это как же так-то? Чужаков просто так средь бела дня в терем приглашать? Чётко ведь велено было впускать народ простой только во время приёма челобитных и то в строгом сопровождении.
— Эй, — обратился Глеб к одному из служек. — Вели баню скорее истопить да принеси зимней одежды в мои покои, али не видишь, что у неё зуб на зуб не попадает?
— Будет исполнено, ваша милость. — сорвался тот с места, поспешив исполнять приказ.
— Пойдём. Но к Ивану пока не пущу, и даже не пытайся от меня отдаляться. — предупредил он её, и та понимающе закивала.
В отличие от жителей терема, которые могли лишь строить догадки о том, кто такой Глеб, она прекрасно чувствовала его разрушительную силу. Кроме того, благодаря своим русалочьим способностям видела нечто, напоминающее чёрное облако вокруг высокой фигуры, так что предпочла с тёмным колдуном не спорить.
