Глеб сидел на лавке, дразня Баюна крынкой сметаны, что притащил из самой обители Бабы-Яги, кот делал жалостливые глаза, а Иван обхохатывался над ситуацией. В длинной рубахе, с растрёпанными золотыми кудрями, сидя на всё ещё тёплой постели, он выглядел настолько мило и уютно, что Влася невольно залюбовалась другом.
— Доброе утро. — поприветствовала она, улыбнувшись присутствующим.
— Влася! Рад тебя видеть. — помахал ей рукой Иван.
— Власенька! Глебушка жадничает, сметанкой делиться не хочет! — причитал Баюн, не оставляя попыток достать заветное лакомство.
— Ты посмотри какие бока себе отъел, никакой тебе сметаны! — заявил Глеб и поднял на русалку взгляд. — Вижу, ты ещё не окочурилась, уже хорошо.
— Ты тоже живее, чем обычно.
Влася присела на кровать рядом с Иваном, стараясь держаться ближе к нему, в последнее время она чувствовала странное тепло в груди, стоило ему лишь посмотреть в её сторону. Это и пугало, и заставляло внутри всё сладко трепетать одновременно. День ото дня сие лишь росло и крепло, а сама Влася понимала, что сделает всё, лишь бы её дорогой
— Стараниями бабки вижу теперь только тьму. — ответил Глеб, заметив обеспокоенный взгляд Ивана. — Так что не стоит обо мне беспокоиться.
— Кабы сразу к ней пошёл, то не довёл бы себя до такого состояния. — строго заметил юноша.
— Не ворчи, всё обошлось. — отмахнулся от него чародей, всё же оставляя сметану в распоряжении довольного кота. — Вы отдыхайте, а я проверю как дела в тереме.
— Я с тобой. — заявил было Иван, поднимаясь с постели, но друг лишь смерил его многозначительным взглядом.
— Почему бы и нет? Ежели хочешь, чтобы в подобном виде тебя лицезрела не только твоя ненаглядная русалка.
Он усмехнулся и скрылся за дверью, оставив румяных Власю и Ивана наедине, если, конечно, исключить кота, который тут же заявил.
— Ну, да, я сказал ему, что вы это… Того самого. — он облизал лапу от сметаны.
— Баюн, ежели бы я решил сообщить Глебу, что собираюсь жениться на Власе, то сделал бы это сам.
Влася зарделась пуще прежнего:
— А ты что собирался?
— Эм… Давай пока не будем об этом. — смущённо взлохматил золотые кудри Иван.
— Ежели будешь женой Ивана, Глебу придётся быть с тобой более обходительным. — заговорщицки подмигнул ей кот, опять заставив краснеть обоих.
— Так, Баюн, мы люди взрослые, сами решим. И вообще брысь из моих покоев!
— Понимаю-понимаю. — елейно протянул кот. — Голубкам хочется наедине поворковать. Только сметану мою не жрите, иначе я вас приукрашу.
— Не знаю, что на них обоих нашло. — вздохнул Иван, проводив взглядом кота. — Но я рад, что Глебу стало лучше.
— Он всё такой же пренеприятный тип, так что ничего не изменилось. — улыбнулась Влася, переведя взгляд на друга.
А затем до них дошло в какой они теперь ситуации, и русалка поспешила смыться.
— Я в коридоре подожду, а то мало ли подумают чего…
Иван проводил её тёплым взглядом и занялся, наконец, утренними процедурами, которые нагло прервали вломившиеся к нему в аккурат после первых петухов Глеб и Баюн.
«Кажется, всё налаживается». — подумал Иван про себя, приводя кудри и в целом внешний вид в порядок, на мгновение задумавшись о том, что в словах кота есть доля истины: он действительно что-то чувствует к Власе, пока это лишь семечка, но кто знает, каким прекрасным цветком она в итоге проклюнется…
Иван вышел из покоев, у которых его действительно ожидала Влася, тепло улыбнулся ей и решительно заявил:
— Пойдём найдём Глеба, я кое-что придумал!
— Может просветишь меня прежде, чем мы найдём твою вечную язву? — без видимой радости в голосе уточнила она.
— Узнаешь. — таинственно заявил Иван.
— Мне тоже любопытно, чего ты удумал, так что я так и быть буду милостив к вам и помогу найти Глебушку. — заявил скачущий следом Баюн, который до этого ошивался неподалёку.
— Ты знаешь, где он может быть?
— Может, проще позвать? Он же откликнется.
— Зачем звать? — вмешалась Влася. — И ежу понятно, что он кошмарит кого-то в тереме.
— Терем большой. — проныл кот, которому в последнее время не хотелось сильно напрягать лапы понапрасну.
— Ты права, Влася, будет даже интересно его найти.
— Ставлю на то, что он кошмарит бабку Настасью! Так ей и надо окаянной! — заявил Баюн.
— А я на то, что препирается с кем-то в коридоре. — рассмеялся Иван.
— Царь-батюшка, слышал вы, его милость ищете. — внезапно подошёл к нему один из служек.
— Да, ты случайно не видел его, Богдан?
Тот активно закивал, а затем наклонился и прошептал аки заговорщик:
— Советник ваш во дворе с дочками боярскими любезничает.
— Мне стоит ждать гору челобитных? — хмуро спросил Иван, уже понимая, как «мило» может беседовать с барышнями его личная язва.
— Если бы… — покачал головой служка. — Вы его подменили что ль, царь-батюшка? Они стоят рядышком и воркуют аки голубки, уж минут десять от него не отходят.
— Благодарю, что просветил. — ответил Иван и рванул на улицу.
Баюн и Влася удивлённо переглянулись и поспешили за ним.
