Прохладная сталь кинжала коснулась шеи Ивана, колдунья цепко держала его магией одной рукой, оттягивая невидимой силой голову назад за волосы, дабы юноша не мог двинуться, а другой держала кинжал, оставляя её так же свободной для магии, если Глеб задумает ещё что-то выкинуть. Тот хмуро кивнул и поднял дрожащие руки, в глазах темнело, он отдал все силы в этом сражении.
— Хороший мальчик. — одобрительно кивнула Марья, следя за ним в оба. — Подойди к стене слева от тебя и защёлкни кандалы сначала на лодыжках, затем на запястьях. Выполняй, или пойти в Навь за душой Ивана тебе больше никогда не удастся.
Глеб покорно двинулся в нужном направлении, не проронив ни слова.
— Глеб, нет! — попытался докричаться до него Иван. — Ты не должен этого делать!
— Ты сделаешь это, если не хочешь, чтобы я перерезала царю горло. — спокойно заметила Марья, в качестве доказательства слегка царапнув кожу кинжалом, дабы пустить совсем немного крови.
— Если сделаешь так ещё раз, пожалеешь. — спокойно заметил Глеб, защёлкивая кандалы на собственных лодыжках.
— Лучше убей меня! — выдохнул Иван, тщетно пытаясь вырваться.
— Эй, Иван. — внезапно обратился к нему Глеб, обернувшись. — Я был отвратительным другом, лгал тебе до последнего, грубил и стал ночным кошмаром для всего царского терема. Но ты должен жить несмотря ни на что. Это моя последняя воля.
— Нет! Не смей! — слёзы самопроизвольно полились из глаз.
— Глеб, заканчивай! — потребовала Марья, но тот её не слушал.
— Я знал, на что иду, но до последнего верил, что смогу забрать тебя, тупую русалку и жирного кота. — он внезапно улыбнулся, наверное, впервые за всю их недолгую дружбу. — Прощай.
Щёлкнули кандалы, и Глеб бессильно повис на стене, лишившись чувств.
Марья, не отпуская Ивана и ухватив невидимой силой Варвару, двинулась к выходу, как и Василиса с Баюном и Власей.
— Никогда не прощу! — зло выдохнул Иван, с ненавистью глядя на колдунью.
— И не нужно. Сегодня всё наконец-таки будет кончено.
На поверхности всходило солнце, вновь награждая Василису лягушачьим обликом, Марья устало вздохнула, наконец отпуская Ивана, который попытался было напасть, но получив удар магией в грудь, отлетел к лежащей неподалёку Власе. Марья замуровала камнями вход, и зависла в воздухе посереди поля, выпуская магию, от которой задрожала мать-сыра земля, обваливая своды и крышу подземелья, погребая Кощея Бессмертного и прах падших Сестёр, по щекам колдуньи текли горючие слёзы.
Наконец звуки стихли, Иван попытался подняться, но ноги не держали, посему он просто с ненавистью смотрел на колдунью, похоронившую под завалами его дорогого друга.
Внезапно чья-то рука пронзила грудь Марьи Моревны насквозь, сжимая в ладони ещё горячее, бьющееся сердце. Тёмные глаза колдуньи удивлённо моргнули, чтобы затем закрыться навсегда.
Напавший вырвал руку из плена грудной клетки, заставляя бездыханное тело упасть в образовавшийся провал. Он откинул сердце туда же как ненужную вещицу, и прошёл по воздуху, остановившись уже на твёрдой земле, взирая на ошеломлённого Ивана.
Тот пристально всматривался в родные и одновременно с этим незнакомые черты лица. Доселе и без того тёмные глаза совсем потеряли последние искорки света, буквально сливая радужку со зрачком.
— Из благодарности к этому идиоту не стану убивать тебя. — холодно произнёс Кощей Бессмертный, взирая на Ивана. — Всё-таки я должен хоть немного уважить свою никчёмную вторую половину.
— Что стало с Глебом? — Иван-таки поднялся на дрожащий ногах, но Кощей лишь усмехнулся и толкнул его обратно.
— Поменялся со мной местами, когда щёлкнул кандалами. Эти дуры даже не знали, что их магия запечатала не того. — он кинул презрительный взгляд на Марью. — Вроде умная была, а не заметила очевидного.
— Ты поэтому не сказал Глебу о том, кто ведёт на него охоту?
— А ты ничего такой. Догадливый! — ухмыльнулся Кощей. — Вообще-то в моих интересах тебя убить, но сегодня я добрый, так что великодушно дарую тебе жизнь.
— Что теперь будет с Тридевятым? — обречённо спросил Иван, уже зная ответ.
— Эй, долго будешь изображать дохлую кошку, Баюн? — он слегка подпихнул магией кота. — Фу! Ну и видок у тебя.
— С возвращеньицем, Кощеюшка! — поприветствовал тот, бодро вскакивая на все четыре лапы. — Долго же ты изволил спать-почивать.
— Ух и лицемерная ты зверюга. — усмехнулся Кощей. — Но ты всегда мне нравился, так что идём что ли бабку проведаем, небось соскучилась по мне!
Он позволил коту прыгнуть себе на плечо и взглянул на подлетающего коня.
— И ты тут как тут! Хоть огнём подыши, раз рад видеть.
Полночь выдохнул горячий пар из ноздрей и зарычал, приземляясь рядом с хозяином.
— Ах, да, чуть не забыл ответить на вопрос царя-батюшки. — он обернулся к Ивану, смерив его презрительным взглядом. — Думаю, тебе придётся сложить с себя царские обязанности досрочно. Я собираюсь встать во главе всего! И Тридевятое, и Тридесятое со всеми прочими вскоре будут у моих ног!
Кощей расхохотался и вскочил на коня, улетая на нём вдаль за виднеющиеся на горизонте высокие горы.
