Взгляд провидицы скользнул к легкому золотистому свечению. Она некоторое время следила за тем, как из ничего рождается жизнь. Я накрыла раскрытую ладонь второй рукой, прикрыла глаза, и призрак оделся в плоть. Кожу пощекотали маленькие ножки, это вызвало негромкий смех удовольствия.
— Оранжевый, — неожиданно произнесла провидица. — Я люблю оранжевый цвет.
— Оранжевый, — повторила я с улыбкой, завершая последний штрих. После раскрыла ладони и шепнула: — Лети.
Бабочка вспорхнула в воздух. Ее оранжевые крылышки к фиолетовых крапинках, рассекли воздух яркой вспышкой, и легкокрылое создание, на мгновение задержавшись рядом со мной, полетело к провидице. Женщина подняла руку и охнула, когда бабочка смело опустилась на ее пальцы, сложила крылышки и поползла дальше. Остановилась на ладони, пощекотала Тейду усиками, после раскрыла крылышки, давая полюбоваться собой, и снова вспорхнула. Но не улетела. Уселась на седеющие волосы женщины и затихла, превратившись в живое украшение.
— Она ваша, Тей, — улыбнулась я. — Если примите от меня этот дар.
Провидица прижала ладонь к груди, шумно выдохнула, а затем поспешила к зеркалу, чтобы рассмотреть бабочку.
— Она живая… настоящая, — потрясенно прошептала женщина.
— Живая, — кивнула я. — Настоящая.
— Но… как? Это же невозможно! — Тейда стремительно обернулась ко мне.
— Для Созидающей возможно, — ответила я и отвернулась к окну. — Это моя настоящая сила. Она всегда была со мной, но спала под властью Вайториса, как и сама я. Мое имя — Ирис, моя стихия — земля, и я та, кого именуют — творец. Мой отец создал тригов, его друг — айров.
— А Скай…
— А я создал Венна, — послышался голос Аквея от двери. — Моя суть изменилась, родная. — Он подошел к тетушке, протянул руку, и бабочка перелетела на мужскую ладонь. — Она просто чудо, любовь моя.
Скай насмешливо изломил бровь, глядя на мое недоумение, после приобнял тетю за плечи и подвел ко мне.
— От Тей у меня не было, нет и не будет секретов, — сказал водник. — К тому же скрывать нечего, она знала об этом еще со дня моего рождения.
— О силе Созидания? — уточнила я.
— Нет, — заговорила провидица. — Мое предсказание было намного проще. Я увидела, что моему племяннику суждено держать за горло темного, и что сила его возрастет через сердце. Сердце — любовь, значит, силу должна была принести женщина.
— Мой отец понял по-своему, — усмехнулся Скай. — Он решил, что, полюбив, я обрету мощь, какой еще не было в нашем мире. Решил верно, но неверно распорядился будущим.
— Да, вышла путаница, — вздохнула Тейда и накрыла ладонь племянника своей ладошкой. Бабочка перебралась к провидице. — Мы все толковали неверно. Чтобы не ошибиться в выборе, он пожелал, чтобы я увидела избранницу Ская.
— Вы увидели Эйволин? — я присела на подоконник.
Аквей и Тейда переглянулись. Ская перебрался ко мне, присел рядом, и его ладонь опустилась на мою талию. Провидица прошла до кресла, уселась в него, закинув ногу на ногу, и осторожно пересадила бабочку себе на плечо.
— Я не видела Эйволин. Признаться, я была окутана мешаниной образов, словно метелью. Никакой четкости и предопределенности. Так и сказала кузену, но он сделал вывод, что я имею ввиду водницу, обладающую снежной силой. Отец Эйви и Эйвила всегда был дружен с отцом Ская.
— И у старшего леора Аквея всё сложилось, — усмехнулась я.
— Да, — кивнул сам Скай. — К тому же Эйви похожа на свою мать, она невероятно красивая женщина. С Эйвилом мы сдружились, когда мне исполнилось семь, ему шесть, и отец окончательно уверился, что это знак. Нас с Эйволин обручили, после я увлекся ею. Поход на замок рыжего планировался после свадьбы, но мне не захотелось рисковать будущей судьбой своей супруги. Я был влюблен, силен и самоуверен. Наверное, Эйви из-за предсказания решилась взойти на мое ложе еще до свадьбы. Раз я отложил ее, она подумала, что без нашей связи я не обрету нужного могущество.
Аквей неожиданно расхохотался. Я удивленно посмотрела на него, но водник продолжал сотрясаться в приступе истерического хохота.
— Мы же все уверились в успехе! — резко оборвав смех, с яростью воскликнул Скай.
— Ни у кого не возникло и тени сомнения в том, что наша война может быть проиграна! Стадо баранов неслись лбом на каменные стены, свято веря в мою исключительную силу, подаренную любовью. Я сам в это верил, пока не оказался на коленях перед рыжим! И кто же знал, что могущество принесет мне та, кого я всегда почитал за своего врага? Что моя тяга к ней, — голос водника зазвучал хрипотцой, — не извращение, а любовь, которую мне пророчила Тей с моего рождения.
— Эйволин оказалась лишним звеном в цепи событий, — ровно произнесла провидица. — Девочку уверили в ее исключительности, пообещали в мужья главу южного Водного клана, а она в этой истории пустое место, от которого никогда и ничего не зависело. Жалко девочку.
