Если предсказание касается последней догадки, то изменить ход событий я могу просто — останусь с Аквеем и буду решать причину, следствием которой должно стать возвращение в черный замок. Или же Вайтор имел в виду наше предполагаемое сражение, и тогда я действительно сама войду в замок, чтобы разорвать связь огневика с Гранями и лишить его энергии Отражений. Здесь я ничего изменить не могу, если только объяснить Скаю, что он должен сделать, и тогда… Нет, Скай может быть еще не готов к тому, чтобы окунуться в безбрежный океан силы Отражений. Впрочем, я сама могу оказаться неготовой. Опять стоп. Итак, опасной точкой, которая может изменить будущее в любую сторону, остается черный замок. До него мы в относительной безопасности. Скай прав. Нужно успокоиться и просто подумать. Изменить ход событий в нашей власти.
— Я так еще ничего и не услышала про Ирис, — в мои мысли вклинился голос провидицы.
— Ты удивишься, родная, когда узнаешь, сколько лет моей избраннице, — бодро воскликнул Скай.
— Она знает, — машинально ответила я. Водник и его тетя удивленно взглянули на меня. — Когда я была еще твоей пленницей, она приходила ко мне. Говорила, что ошиблась, и что во мне слишком много зла. Тогда же сказала, что младенец по сравнению со мной.
— Правда? — Тей с искренним изумлением захлопала ресницами. — Не помню… Проклятье, эти спонтанные видения порой даже не оставляют в моей памяти следа.
— Да, такое случается, — кивнул Аквей.
— Зато теперь понятно, о чем Тей говорила, — усмехнулась я.
Водник и провидица согласно кивнули. Я тут же вновь углубилась в свои мысли, а Скай вернулся к прерванному рассказу:
— Итак, Тей. Ирис родилась в семье Созидающего и магички-землевика…
Утро началось с мелких капелек, бившихся о стекло. Они скользили вниз, оставляя за собой влажные дорожки, и исчезали где-то за пределами окна. Я некоторое время слушала монотонный стук с закрытыми глазами, не спеша разорвать объятья сна и реальности, уже дышавшей в затылок. Впрочем, это дыхание мне нравилось. Ровное, глубокое, теплое, живое… Я улыбнулась, и мужская ладонь, покоившаяся на моем животе, слегка напряглась, тесней прижав меня к обнаженному телу Скайрена Аквея. Неугомонный водник вышел из моей купальни, когда замок уже смотрел десятый сон, забрался ко мне под одеяло, разбудил требовательным поцелуем и не позволил уснуть снова, терзая меня упоительными ласками до самого рассвета.
Я развернулась лицом к моему супругу и пощекотала черной прядкой его нос. Аквей поморщился, фыркнул, но глаз так и не открыл.
— Ска-ай, — позвала я.
— Угу, — сонно промычал соня.
— Тебе пора возвращаться к себе, прислуга, наверное, уже обтерла все углы, пытаясь тебя добудиться.
— Нет меня, — буркнул водник.
— Скай.
— Отстань, гадкая женщина, — так и не открыв глаз, отмахнулся от меня Аквей. — Имей хоть каплю совести и сострадания. Я всю ночь трудился на твое благо.
— Между прочим, ты меня разбудил…
— Ты скучала, я пришел, — один мутноватый синий глаз все-таки приоткрылся.
— Я спала! — возмутилась я.
— А я не спал, — второй глаз тоже открылся, и теперь на меня смотрел взъерошенный наглец, смешной и милый. Мое сердце затрепетало от щемящей нежности, с губ сорвался судорожный вздох, и теперь я сама прижалась крепче к моему воднику.
— Почему ты не спал? — шепотом спросила я.
— Скучал за нас двоих, — ответил он. — Когда скучать мне надоело, решил, что уняв твою часть тоски, я, наконец, смогу выспаться.
— А твоя часть?
— Мою часть не унять, — хрипловато произнес Скай. — Она успокаивается только, когда ты рядом.
Я тихо всхлипнула и потянулась к его губам.
— Там же углы прислугу натерли, — хмыкнул Аквей.
— Значит, будут лучше блестеть.
— Углы?
— И они тоже.
— У меня будет натертая до блеска прислуга.
— Скай…
— Что?
— Заткнись.
— Твое желание — закон, любовь моя…
Когда мы разомкнули объятья, еще разгоряченные близостью, дождь всё еще барабанил в окна. Еще барабанили в двери покоев Аквея. Стук доносился даже до моей опочивальни. Затем всё стихло, и до нас донесся сухой голос лейды Тей.
— Имейте совесть, — чеканила она. — Господин проделал долгий и трудный путь. И спать ушел уже за полночь, когда вы уже сладко почивали в своих кроватях. Дайте леору отоспаться, сегодня его ждет не менее тяжелый день.
— А если черная тварь его…
— Убью, — мрачно произнес Скай, и я накрыла его рот ладонью. За племянника сейчас говорила его тетушка.
— Я не позволю порочить имя гостьи нашего замка, — ледяным тоном ответила женщина.
— Госпожа, вы тоже попали под ее чары?!
— Лейда Ирис меня не очаровывала. Воля моего господина для меня закон. Не пойму, почему вы позволяете себе оспаривать его слова. Возможно, дело не в Ирис, возможно, дело в том, что вы забыли о вере и почтении. Сейчас единственное зло в этом замке — яд ваших сердец. Помните, отравляете вы только самих себя, а я не вижу в ней угрозы. Уж мне-то вы верите?
— Вы предсказали победу, но…
