— Ты сейчас оцениваешь наш завтрак на две персоны, — произнес проницательный Скай, помогая мне сесть за стол, и сбыв меня с мысли. — Скажу сразу, чтобы ты не надумала лишнего и не начала новый круг самобичеваний. Во-первых, общие завтраки у нас проводятся только по праздникам, когда в замке собираются гости. Обычно все едят, когда им удобно. Не считаю нужным выдергивать кого-то из постели, чтобы утолить утренний голод, как не хочу, чтобы кто-то выжидал, пока я соизволю покинуть ложе. С этим у нас всегда было просто. Впрочем, это касается трапезы в любое время. Но, в отличие от утра, на обед стол накрывается на несколько персон. Обычно со мной садились днем за стол человек десять, но чаще я был занят, и обеды проходили без меня. К этому все привыкли. И только на вечернюю трапезу обычно приходят все. Кстати, тетя крайне редкий гость в трапезной, она предпочитает тишину одиночество шумным сборищам. Во-вторых, я приказал накрыть нам с тобой здесь для того, чтобы обитатели моего замка привыкали к мысли, что ты не пленница, и что я отношусь к тебе с почтением. В-третьих, я хочу, чтобы ты сама привыкла к замку и к людям. Чем быстрей это произойдет, тем скорей они начнут приглядываться к тебе настоящей, а не будут видеть призрак, который исчез безвозвратно. Так или иначе, но вам придется начать общаться. Пусть учатся встречаться с тобой без страха и затаенной злобы, а ты учись не прятать глаза и не терзать себя воспоминаниями чужих грехов.
— Но…
— Я — клинок моего Господина, — вдруг произнес Аквей. Я вспыхнула, но он продолжил, не обращая на меня внимания: — Клинок не имеет сознания. Воин не винит меч, пронзивший грудь его друга, он винит руку, направившую смертоносную сталь. Ты всегда была оружием. Это то, о чем ты должна помнить. Таково мое желание, и прошу услышать меня. Нет, не прошу. Я требую, чтобы ты услышала меня.
— Да, Господин, — несколько более язвительно, чем того требовалось, ответила я, и водник обжег меня тяжелым взглядом. — Прости, — тихо попросила я.
— Не сержусь, — ответил он и собственноручно наполнил мою тарелку. Слуг в трапезной не было.
Венн, успевший позавтракать, но косивший глазом на стол, был отправлен суровым создателем в дальний угол и теперь протяжно вздыхал оттуда, шурша по полу хвостом, должно быть, не желая, чтобы о нем забыли. Забыть было сложно, шуршание и сопение практически не прекращалось. В конце концов, не выдержал сам Аквей.
— Ползи сюда, горе мое, — велел он, и змей помчался к «папе», едва не вылезая от радости из кожи вон.
Не став мелочиться, водник отдал обжоре одно из блюд целиком, так что наш завтрак вышел все-таки на три персоны. А вскоре прибежала Искра, без всякого стеснения запрыгнувшая на стол. Крыса поднялась столбиком, усердно шевеля усиками, пока принюхивалась к яствам.
— Живность наглеет на глазах, — отметил Скай, наблюдая за тем, как я отдаю Искре ломтик сыра.
Я лишь усмехнулась. Над столом появилась голова змея, но больше поблажек не добился и был вновь сослан в угол. А через пять минут за ним отправилась Искра, вдруг решившая, что она сама может пройтись по блюдам и подносам.
— В угол, — велел водник, ткнув пальцем в сторону тоскующего змея.
Крыса пискнула, но соскочила со стола и поплелась за Венном. Она пару раз обернулась, однако не встретила сочувствия.
— Завтракай, Ирис, — ласково велел мне супруг, давая понять, что мое заступничество не пройдет.
В это мгновение родился союз «Против Аквея», и, наверное, мы ему даже однажды отомстим, но сейчас, видя складку, залегшую между бровей, возражать воднику не стали. Мы с живностью обменялись понимающими заговорщицкими взглядами и сделали вид, что смирились, на этом спор и вымогательство закончились. Дальше завтрак протекал спокойно. Мы обменивались незначительными фразами, больше для того, чтобы не молчать под грузом мыслей о предстоящем дне.
— Всё, мирное утро закончилось. Пора браться за дела, — сказал Скай, когда я отодвинула пустую кружку, из которой пила душистый травяной отвар.
И словно в подтверждение слов водника, дверь в трапезную открылась, и на пороге появилось еще одно действующее лицо.
— Эйволин, — произнес Скай, отмечая появление бывшей невесты.
Водница на мгновение остановилась, скользнув по мне злым взглядом. После решительно приблизилась и остановилась перед Аквей.
— Доброго утра, мой леор, — сказала Эйволин. Она нервничала, это было заметно и по дрожанию голоса, и по тому, как сминала нежно-голубое платья в кулаках. — Вы не звали, но я сочла за благо поприветствовать вас в это ненастное утро.
— Доброго утра и вам, лейда Эйволин, — ответил Скай. Внешне он был расслаблен и спокоен, но я чувствовала его внутреннее напряжение. Даже настороженность. Кажется, Аквей ожидал от бывшей невесты неприятной выходки. Я, признаться тоже. — Вы вчера сбегали из замка, как мне доложили. Какова причина вашей безрассудности?
Подбородок Эйви задрожал, но она вновь стиснула кулаки, справляясь с подступившими слезами.
— Мне хотелось прогуляться, господин. Последнее время на душе моей неспокойно, — достаточно ровно произнесла женщина.
