поймала, а вот тебя пришлось ловить с собаками.
Зато когда поймали, –девицы переглянулись и
рассмеялись, –не пожалели.
–Что значит не пожалели?
–То и значит, –Оливия лизнула пристава в
ухо. –Чудеса твоя светлость-импотент творила с
нами немыслимые.
–Перестаньте называть меня импотентом! – разозлился Илья.
–Как? –изумлению барышень не было
границ, –разве это не твоё почётное звание?
–Какое, к чёрту, почётное звание?
–Пожалованное тебе вашим королём за особую
услугу со всеми правами и привилегиями дипломата,
в том числе и неприкосновенности личности.
–С чего вы взяли?
–Так ты же сам сказал. Мы, когда тебя в угол
зажали, уже в опочивальне, ты сразу предупредил:
«Не трогайте меня! Я импотент!» Поначалу мы,
безусловно, оторопели, кому ж международный
конфликт нужен, но когда твоё хозяйство к нам в
руки попало, мы уразумели, войны не будет.
–Ну, хорошо, –не стал переубеждать их Илья, – но пусть это будет нашей маленькой тайной.
Девушки кивнули.
–Кстати, –пристав оглядел комнату, –мне
помнится, с вами была третья подруга. Где она?
Дамы насторожились, и улыбки исчезли с их лиц.
–Как где, –робко произнесла Гертруда, –там,
где ты её оставил.
–И где же я её оставил?
–За дверью. На шухере.
–Во, блин. И она что, всё ещё там стоит?
–Разумеется. Кому ж охота в крысиной шкуре
остаток жизни провести.
–В какой шкуре?
–Крысиной.
–Почему в крысиной?
–Не ведаем. Ты не пояснил. Просто сказал:
«Стой на шухере. Свалишь, превращу в крысу».
–В чём же девица виновна, коль я так осерчал?
–Известно в чём. Пописала без спросу. Только
она не со злого умысла. Никто и подумать не мог,
что за то время, пока мы добирались до туалета,
папенька успеет замок проиграть.
Одна из собак гавкнула.
–Верно, –подтвердил Илья, –пора горло
промочить.
Делегация, состоящая из трёх девушек, двух
собак и впереди шагающего пристава, решила
украсить своим присутствием место ночных
событий. Чем ближе приближался эскорт к цели,
тем отчётливее была слышна брань.
«Ты кому горбатого лепишь, посол хренов?
Малки у него не было. А это что? –послышался
звук, напоминающий удар. –Тебе сколько раз
повторять, под игрока с семерика, –голос монарха
ревел как сирена. –Сейчас ты у меня эту карту
сожрёшь».
В зал вошёл Илья:
–Утро доброе.
–За базаром следи. Какое, к чёрту, доброе!
–заново взорвался самодержец. –В горе два
кола, а это тело иноземное с дегенератом-сынком
третий раз Алексею мизер в тёмную дали сыграть.
И это с четырьмя ловлёнками. Да там паровоз
корячился размером с хвост кометы. Век мне выть
в полнолуние.
Посол, сияя фингалом, попытался оправдаться.
Это ещё больше взбесило государя. Схватив
иностранца за грудки, венценосец подтянул его
к себе на расстояние, позволяющее ему впиться
зубами в горло. Однако, опасаясь подхватить
кариес, монарх передумал пускать кровь и,
проявив должную дипломатию, сквозь зубы
прошипел:
–Пасть закрой, чурка тупоголовая, пока я твою
неприкосновенную задницу на кол не посадил.
–Папенька, –глаза принцессы сияли от
восторга, –смею признаться, я в растерянности.
Ты знаешь мои способности к обучению языкам
заморским, но чтобы за ночь!.. Твоя дочь
восхищена безмерно.
–Цыц, матрёшка. Пахан челюстью трёт.
–Государь, –зевнул Илья, –преферанс –игра
королей. Нельзя требовать от простолюдина
такого же склада ума, как и у вас, как нельзя
требовать от луны, чтобы она светила, как солнце.
Про склад ума монарх ничего не понял, зато
сравнение с солнцем ему понравилось.
–Ладно. Я не гневаюсь. Действительно,
что с вас взять: один –сопляк, другой –темень
чужеземная. Давайте лучше откушаем.
Ели молча. Каждый думал о своём. Венценосец
ломал голову, как вернуть проигранные
полцарства, Илья думал о предстоящей поездке,
Алексей размышлял, что выгодней, идти с
приставом или остаться с Гертрудой, посол искал
повод слинять на родину.
–Благодарствуйте за хлеб, за соль, –Илья
поднялся. –Пора отчаливать. Ты со мной?
Лёша тоскливо поглядел на принцессу.
–Понятно. Жуй дальше.
Провожали всем городом. Лена сделала
последнее наставление. Алексей с Гербертом
пожелали удачи. Девицы, движимые тёплыми
чувствами и большим уважением, поцеловав,
назвали его импотентом, чем вызвали
истерический смех у землян. Помазанник божий
выклянчил весь свой и посла проигрыш назад.
Илья в ответном слове посоветовал всем себя
беречь и, вскочив на Евпатия, поскакал навстречу
судьбе.
«Неплохо было бы с колдуном вначале
встретиться, –трезво рассудил пристав, въезжая в
славный город Эрон. –Заручиться его поддержкой,
ежели он не дурень».
Расспросы у прохожих дали свои плоды. Через
полчаса народный спаситель стоял возле двери
двухэтажного особняка.
–Есть кто живой?
–Заходи.
Пристав вошёл и профессиональным взглядом
оценил убранство палаты.
–Извините, вы случайно никому ничего не
должны? –сорвалось с его уст.
Колдун улыбнулся:
–Ценю в людях юмор. Это сейчас такая
редкость.
–Простите, я не представился.
–И не поздоровался. Но сейчас не об этом.
Проходи, Илья, усаживайся, поговорим.
Претендент на руку дочери царя Виктора
усмехнулся.
–Почему бы и не побеседовать с солидным
человеком.
–Вот и славно. Кстати, как насчёт порадовать
желудок?
–Благодарю. Сыт.
–Как хочешь. Тогда сразу к делу. За ночь ты
