– Там о том, как ребята всем классом на целину поехали. Здорово! Представляете – степь, небо голубое, трактора! Романтика! Там любовь такая – я чуть не обревелась вся. Она в горкоме комсомола работает, а он только что десятилетку окончил. Но ее давно любит тракторист-инструктор. И вот у них треугольник…
– Ну и дальше что?
– А дальше вот что. Она уезжает в геологическую партию.
– Почему?
– Не может больше, как она говорит, “с бумажками возиться”.
– А они – за ней?
– Нет. Они остаются.
– И все? Ну, это неинтересно. Я думала, она выйдет за кого-то из них, а другой ее по-прежнему любить будет…
– Мещанка ты, Оль. Извини, но мещанка.
– А что такого? Плохо разве – семью завести?
– Человек решил себя в трудных условиях испытать, а ты – семью!
– Между прочим, детей растить – тоже профессия. И непростая.
– Ха-ха-ха! Вот и сиди дома с пеленками. Человек трудом славен и общественной работой!
– Девочки, не ссорьтесь, – улыбнулась Света, – в жизни все бывает. А только я думаю, советская женщина должна все успевать – и матерью быть настоящей, и общественно полезным трудом заниматься.
– Светка права, – согласилась Таня, забираясь под одеяло. – На то мы и женщины, чтобы все успевать. Давайте спать, девчат…
– Давайте…
– Оль, будильник завела?
– Завела.
Света внимательно читала газету:
– Правильно… так с ними и надо… а то чуть что – сразу перекур да перекур…
– Хорошо он о филонщиках, правда? – зевая, спросила Лена.
– Да. Нужная заметка.
– О дружинниках прочла?
– Прочла. Хорошо написано… только…
– Что – только?
– Только самокритики маловато. Я слышала, что некоторые в цехе халатно к дежурствам относятся.
– Что ж, по-твоему, Витя недостаточно самокритичен?
– Витя – не знаю, а вот Малышев, Зотов – эти о себе в розовом свете пишут. А мне Володя про их дежурства совсем другое рассказывал…
Лена задумалась, потом вздохнула:
– Надо будет с Сергеем Сергеичем посоветоваться.
Света отошла, издали любуясь газетой:
– Но в целом – всем вам по пятерке, девчата.
– Спасибо. А Марине – пять с плюсом!
– Ну уж прямо… – улыбнулась Марина.
– Спать, спать, девочки, завтра не встанем…
– Спокойной ночи…
– Спокойной ночи.
– Пошли, Марин, – кивнула Света.
Комната Светы была такой же большой и просторной, но в отличие от других, здесь было видно, что живет семья: в углу стояла детская решетчатая кроватка, в другом – стиральная машина, на столе лежала стопка глаженых пеленок, стояли бутылочки, лежали игрушки.
Пока Света кормила грудью проснувшегося малыша, Марина быстро разделась, юркнула под тяжелое одеяло и с облегчением вытянулась:
– Ой… ну и денек…
– Горячий? – шепотом спросила Света, пригнувшись к Мишке.
– Да. Первый день мой. Мой настоящий первый день.
– Как это?
– Да вот так. Понимаешь… как бы объяснить тебе… Я раньше не жила, а просто существовала. Как растение какое-то. А сегодня я чувствую, что живу. Сознательно живу. А не существую…
– Интересно… А ты замужняя?
– Нет.
– И не была?
– Нет.
Кивнув головой, Света замолчала.
Слипающимися глазами Марина видела, как она заботливо поглаживает маленькую головку припавшего к груди ребенка.
– Ты счастлива? – тихо спросила она.
Света улыбнулась и молча кивнула.
– А муж где?
– Он в Венгрию уехал с замом главного технолога. На два месяца. Они новую технологию привезти должны. Мы тогда автоматическую линию построим. Она будет поршни изготовлять. Представляешь, сколько рабочих рук освободится?
– Много?
– Еще бы. Человек четыреста.
– Здорово!
Помолчали немного.
Потом Марина спросила:
– Скучаешь по мужу?
– Очень. Каждый вечер жду. Думаю, вот-вот дверь распахнется, и войдет Володя мой…
Света положила сонно причмокивающего Мишку в кроватку, накрыла и стала раздеваться:
– Я-то сама в декретном. А раньше я тоже в механическом работала, на шлифовке. И буду работать, когда Мишка в ясли пойдет.
– Конечно, будешь, – пробормотала Марина, чувствуя, что засыпает.
Света погасила свет, легла и проговорила в темноте:
– Спокойной ночи.
Но Марина уже не слышала…
Она проснулась от настойчивого шепота Лены:
– Марин! Марина! Вставай, мы уже завтракаем!
Марина открыла глаза, подняла голову:
– А который час?
– Четверть седьмого. Вставай.
– Ой… что ж вы меня не разбудили…
– Тихо, тихо. Светка с Мишкой спят…
Лена бесшумно выскользнула из комнаты.
Марина быстро встала, оделась, застелила постель и вышла.
В комнате у девушек горел свет, все сидели за столом и оживленно завтракали.
Стоящий на подоконнике приемник передавал бодрую веселую музыку.
– С добрым утром, – приветствовала их Марина.
– С добрым утром, – ответили девушки, – умывайся и садись.
Марина подошла к раковине, пустила холодную воду и с наслаждением ополоснула лицо.
Когда она села за стол, перед ней уже стояла тарелка со свежеиспеченными оладьями, обильно политыми айвовым вареньем.
– Когда же вы успели? – пробормотала она, впиваясь зубами в хрустящий оладышек.
– Спать надо меньше, принцесса! – засмеялась Лена.
– Она же вчера больше всех работала, – с улыбкой заступилась Оля, намазывая бутерброд.
Оладьи были очень вкусными.
Таня налила Марине чай во все ту же большую расписную кружку.
– Девочки, а утром газета еще красивее! – оглянулась Лена на стенгазету.
