- Нет, это было не наказание, - он притянул ее к себе. – Я пытался на время убрать подальше источник проблемы, чтобы выиграть время во всем разобраться.
- Ну и как? Успешно разобрался?
- Выводы меня не радовали.
Рэй довольно хмыкнула. Она получала извращенное удовольствие от осознания сколько проблем может кому-то доставлять даже не подозревая об этом.
- Это же ты позаботился о развратных преподавателях из Некроса? – вдруг поняла очевидное.
Он промолчал, да ответа и не требовалось.
- Почему ты не расспрашиваешь меня про, - она запнулась. - Про резню в Хорвенне?
- Есть что-то чего я еще не знаю об этой истории?
Она поднялась на локтях заглядывая в его глаза. Сосредоточенно нахмуренные.
- Я убила более пол сотни фанатиков, - напомнила она ему. – С особой жестокостью, как в газетах написали.
- Рэй, - он осторожно убрал упавшую ей на глаза прядь. – Ты заметила, что я ни разу об этом не заговорил? Только ты и говоришь. Если хочешь мне рассказать – я готов слушать, правда. Но…
- Но? – она насторожилась.
- Я смотрю на тебя и у меня не укладывается в голове образ строгой преподавательницы с кем-то, кто творил все те ужасы, что мы обнаружили в Хорвенне. Можешь убеждать меня сколько угодно, но ты этого не делала.
Девушка почувствовала, как немеют обескровленные щеки и шумит в ушах.
- А если… - она не могла совладать с дрогнувшим голосом. – Если все же сделала?
- Если и так, - он сел, обхватив ее ноги своими. – То это не отменяет моих к тебе чувств.
Он внимательно вглядывался в ее лицо, совершенно белое и не скрытое ни единой иллюзией, настоящее и родное.
Рэй растерла похолодевшие пальцы и сползла с постели.
- Любимая, - тихо позвал он. Девушка вздрогнула от этого обращения, впервые прозвучавшего за сегодня и не во время секса. Он тихо подошел к ней, осторожно приобнял. – Что бы там не произошло, расскажи мне. Я никогда не смогу отказаться от своих чувств к тебе, ни за что… расскажи.
- Риан и папа просто приняли то, что я могу быть неоправданно жестокой, - глухой, тихий голос отозвался в груди магистра отголоском боли. За нее. – Никто не пытался понять зачем, почему и как. Они просто любят меня такой. Жестоко резавшей детей на куски…
- Рэй, - протянул он едва слышно, поглаживая ее плечи, желая разделить ее ношу, ее страдания.
- Только пятерых, - сказала она неожиданно твердо. – Только пятерых взрослых дроу, один из которых, Нратт, был не чистокровным, я убила, вырвав им глотки и проткнув их кинжалом.
Ответом ей был судорожный протяжный вздох, полный облегчения. Магистр обнял ее так, что в пору было задохнуться, она извернулась и поцеловала удерживающие ее руки и только когда на них остались мокрые следы, поняла, что плачет.
Он покрывал ее шею и плечи поцелуями, тихо успокаивая, остро ощущая всю накатившую на нее боль и, возможно облегчение, и годы отчаяния и ненависти к себе, свалившиеся камнем с ее плеч.
- Ты хоть кому-нибудь прежде?.. – начал он, не стесняясь явственного дрожания в осипшем голосе.
- Нет, никогда.
Он рывком развернул ее к себе.
- Сумасшедшая! Как ты выдержала столько лет, будучи невиновной и храня это все в тайне? Неужели не нашлось того, кто разделил бы это с тобой? – он держал ладонями ее лицо, не позволяя отвернуться или опустить голову. – Почему ты не оправдала себя, Рэй?
Она совсем несчастно всхлипнула. Рэн прижал ее к своей груди, усыпая ее кожу поцелуями, ловя слезинки, поглаживая дрожащими пальцами ее плечи и спину.
- Я, - она задохнулась, хватая воздух ртом, - я так…
- Т-ш-ш, - он успокаивающе погладил ее по волосам. – Тише, любимая, все хорошо, я люблю тебя. Мы все исправим, хорошо? я рядом.
Она закивала, громко всхлипывая.
- И я люблю, - все что смогла между всхлипами сказать.
Впервые поделившись давящей тайной, она просто захлебнулась от истерики, переживая заново и ужас той ночи, и боль последствий, и ощущая неожиданно опустошившее ее облегчение. Она не одна. Больше нет. Так же она чувствовала себя рядом с ним тогда, прежде чем расстаться?
========== Триединая: Борьба. Глава 13 ==========
***
Ребра ныли. Всего лишь. Не сломаны значит. На лице, наверное, ни одной отметины. Били профессионалы. За то ноги, которые здесь ни за что оголять нельзя, наверняка сплошь в кровоподтеках, а острая пульсирующая боль в правой голени недвусмысленно намекала на имеющуюся трещину в кости. Не перелом, молодцы!
- Встань, когда перед тобой королева! – грубый мужской голос с такой ненавистью выплюнул ей это, будто она только что ту самую королеву пыталась убить. Голос был отдаленно знакомым, но сил хотя бы поднять голову и взглянуть на говорившего не было.
Она едва держалась сейчас на коленях посреди большого зала суда на каменном, жутко холодном полу и пыталась пошевелить бесчувственными пальцами скованных за спиной рук. Шипы внутри оков беспрестанно впивались в кожу, не давая ей исцелиться. Возможно, сухожилья уже безвозвратно повреждены, зуд и жар вокруг ран могли указывать на заражение. Дело дрянь.
