Из зеркала на нее глядела обиженная маленькая и очень злобная девочка, которая в бессилии сверлила каблуком ламинат возле шеста. Ну и чего мы бесимся?
Вернувшись через три часа в Управление, Кира застала Самбурова, проверявшего ориентировки на преступников. Покрытого татуировками с ног до головы не было. Совпадений не оказалось. Нашлись четверо, но тематика и обилие рисунков не дотягивали до нужной картины. Марине они покажут предполагаемых кандидатов, возможно, преступник вошел в раж и изрисовал себя совсем недавно. В розыск неизвестного с акульей челюстью объявили сразу, еще на утреннем разводе.
Обычно человеку становилось неловко и неуютно под задумчивым и прямым взором Киры Вергасовой, но на подполковника Самбурова это не производило впечатления, он невозмутимо заканчивал дела.
– Есть хочешь? – спросил он, закрывая ноутбук.
Она рассеянно кивнула. Разговор с Таней не выходил у нее из головы. Чувство, что каждым своим действием она портит себе самой жизнь, теперь не покидало ее. Сможет ли она откатить назад?
– Убийц двое! Ну, может быть, не оба убийцы, но их двое, – голос Киры звучал как из загробного мира. Вот явно же вопила и торжествовала и, кажется, была напугана, но почему шепчет? Ее что-то отгораживает от него? Прикосновение к плечу было холодным и мокрым.
Самбуров дернулся, окончательно выпал из сна. Проем двери светился в кромешной темноте. Почему вода? Откуда на него льется вода?
– Ничего не сходилось, потому что я изначально думала, что убийца один. А один так не сможет. А если предположить, что их двое, то сразу все понятно, – продолжала твердить девушка. – Тогда все сходится. И это настолько очевидно, что я вообще не понимаю, как могла так тупить!
Самбуров сквозь сон кивнул:
– Угу!
Он медленно приходил в себя. Они в номере отеля. Дверь светится, потому что открыта штора, Кира жива, здорова и даже очень активна, в загробный мир не собирается. Вода.
– Откуда вода? Ты почему мокрая?
– Я плавала в бассейне, – отмахнулась она. Тут же слезла с кровати, сняла купальник, наспех вытерлась полотенцем и залезла обратно. Ее трясло крупной дрожью – вряд ли замерзла, скорее от нервного возбуждения. – Кусает, вырезает печень, ну и, соответственно, убивает один человек. А вот назначает жертву, планирует убийство, связывает и избавляется от тела другой. Два совершенно разных психологических портрета… Тогда все сходится…
Самбуров тяжело вздохнул. Сердце перестало стучать словно набат, и сон еще трепыхался в сознании, не желая отпускать. Он обнял Киру, предварительно завернув в одеяло и отодвинувшись подальше от лужи, которая с нее натекла, благо двухметровая кровать это позволяла. Подумал, что скоро на него самого можно будет составлять психологический профиль, ну или хотя бы заполнять больничную карту в какой-нибудь психиатрический диспансер. Это дело вымотало его несоизмеримо проделанной работе. Напряжение не покидало ни на секунду, и не только потому что он выслеживал жестокого безумного убийцу, он был вынужден делать вид, что работает в команде. Команде, которой нет. Семенов считал дни до пенсии. Корюхова способна только бумажки заполнять. Ему еще и придумывать приходится, чем ее занять, чтобы она новых правил и регламентов не нашла.
– А теперь разделяем кучу характеристик, качеств и сценариев поведения на двух человек, – продолжила специалист по психопатологии. – Непосредственно по убийце – это желание запугать, быть страшным и сильным. Демонстрация своего превосходства и власти над жертвой. При этом его самого не отпускает страх, ощущение себя маленьким и ничтожным. Эмоциональные качели. В процессе хищник напитывается осознанием себя сильным и могущественным, но позже это чувство сходит на нет и снова проявляются страх, боязнь, уничижительное отношение к себе. – Вергасова щебетала, словно неугомонная птичка, выписывая характеристики, выбралась из одеяла и размахивала руками. Затылком она чувствовала, что Григорий кивает. Она воспринимала это как согласие.
Самбуров пытался держаться, но сознание путалось и усталость брала свое. Ему ужасно хотелось спать. Он клевал носом в затылок Киры и снова вскакивал.
Подполковник не оспаривал истину – мужчины выносливее женщин. Но, выработав ресурс выносливости за день, он нуждался в полноценном отдыхе. В отличие от Киры, страдающей хронической бессонницей, в его крови не бушевал дикий коктейль из адреналина, норадреналина и дофамина. Его пики активности не распределялись рандомно по всем суткам. Ночью он хотел спать.
Но если преступники и жертвы могли подождать до завтра, то специалист по психопатологии – нет. Она требовала немедленного участия в своих изысканиях.
– А вот второй… Он рационален, организован, хладнокровен, методичен, хорошо разрабатывает стратегию действий и отдает себе отчет, зачем он это делает. Никаких игр – он точно не желает попасться. – Слова девушки слились в бормотание. Самбуров спал.
