Проснувшись, Григорий обнаружил Киру на полу в гнезде из листочков и полотенца, она мирно спала, свернувшись комочком. Едва он поднялся с кровати, Кира вскочила и уставилась на мужчину.
– Ты считаешь, что убийцей кто-то руководит? Отдает распоряжения? – продолжил ночной разговор Самбуров. – Убийц двое?
– Не только отдает распоряжение, он выбирает жертву, заманивает в условное «логово», сам участвует в пытках и убийстве, он контролирует все, ну и вывозит труп. – Кира разобрала листочки, оставив только два. Она тянулась, разминала шею и спину, выписывая грациозные восьмерки телом.
– Если очень упростить, ты считаешь, что кто-то умный и рациональный управляет неким психом в своих интересах? – уточнил Григорий. У него болела голова.
– Да, – кивнула довольная Кира. Она пританцовывала, глаза сияли, девушка довольно шмыгнула носом. – Если упростить все детали, то так и есть. И не просто управляет в своих интересах, а не оставляет своих следов, делает все, чтобы в инциденте присутствовал только тот, который кусает.
Кира искренне радовалась получившейся у нее картинке. У нее все сложилось, она угадала, она умница-красавица. Трупы, жертвы, над которыми издевались, псих, которым манипулировали в своих интересах, следствие, которое не успевает за маньяком, – все это было вторичным. Отработка мотивов, воспроизведение логических цепочек, работа следствия – это потом. Кира Вергасова решила задачку. Она счастлива.
– Ты говорила, что кусать и выдирать печень – это состояние безумия, моменты, когда убийца не отдает себе отчета, – напомнил Самбуров, прищурив глаза. – Такое можно устроить специально? Этим можно управлять? Ну, допустим, настолько безумное чудовище существует, сидит у кого-то в клетке, на цепи, его иногда надо кормить, ему, как минотавру, приводят жертву. Жертву отлавливают нужную, условно неугодную. – Самбуров провел пальцами по лбу и волосам. Помолчал, подумал и сказал: – Эту жертву доставляют в клетку, минотавр ее кусает, убивает, связывает, и от трупа избавляются.
Кира кивнула.
– Татуированный, сидевший в ресторане с Андреем Родионовым? – Подполковник задал вопрос и замолчал.
Кира нахмурилась. Думала.
– Мало информации. Может быть и тем и другим. Может вообще не быть убийцей.
– Он явно не сидит на цепи и в клетке не живет. Он по улицам шастает, в ресторане ест, с людьми разговаривает. – Самбуров смотрел, как на лбу девушки прорезаются морщины, а губы складываются в трубочку от размышлений. – Он разгуливает на свободе, потом по щелчку пальцев возвращается в клетку и превращается в зверя. Такое возможно? Управлять зверем, отдавать ему команды, такие команды, как покусать и вырвать печень человеку… Предсказывать действия животного возможно?
– Очень сложно. Очень. – Кира качалась назад и вперед на пятках, жевала нижнюю губу, как всегда в периоды задумчивости. – Можно. Можно так управлять человеком. Как угодно можно управлять. Если знать триггеры, страхи, больные точки и неврозы, иметь определенные врожденные качества. Степень ведомости и власти почти неизмеримы. В истории огромное количество таких случаев. Вашингтон, Медичи, Гитлер, Ришилье, Жанна ДʼАрк, Рузвельт, папа Григорий VII, Наполеон, Черчилль. Яркие личности, искренне верящие в то, что говорят, – Кира округлила глаза, обращая внимание на поправку, – на тот момент, когда говорят! Они вели за собой толпы, страны, нации. Манипулировали, стоя на трибуне, призывая, шепча на ушко и проникая в мысли. Можно, товарищ подполковник, управлять и манипулировать можно. Сколько вы на своем пути встречали мошенников, цыган, которые буквально одурманивают, парализуют? Что потом говорят жертвы? – Вопрос был риторическим, но Кира получила на него ответ.
– Бес попутал!
Вергасова пожала плечами и торжествующе развела руками:
– И бесов таких немало. Масштабы разные. Управление и контроль – весьма болезненная тема для особи, вида «человек», веками не дающая покоя. Иерархия властных функций. Власть.
– Что-то еще? – Самбуров смотрел в упор, но думал о своем.
– Да, – просто сказала Кира. – Когда те люди, которых надо убрать, будут уничтожены, исполнитель, убийца, который кусает, чья кровь и слюни у нас есть, обнаружится сам. Организатор его сольет и останется не у дел, чистеньким и безнаказанным. После этого мы его уже не найдем.
Самбуров помотал головой. Специалист по психопатологии не поняла, поверил он ей или нет. Согласен, что убийц двое, или нет.
Кира пыталась определить, какое время года она любит больше. Когда она жила в Москве, этого выбора не было. Лето. Сейчас она наслаждалась всеми временами года. Даже краснодарская зима, залитая дождем, ее радовала. Но, наверное, весну она любила больше всего. Пожалуй, больше, чем осенний выдох, когда сезон заканчивался. Осень даже в летних городах несет в себе некоторое разочарование, грусть и сожаления, будто что-то закончилось, безвозвратно ушло. Не будет возможности переделать и прожить снова. Весна – это про надежды, про ожидание хорошего и светлого, про мечты.
