Тем временем МакГонагалл поставила перед первокурсниками табурет, на котором громоздилась Распределяющая шляпа. Итачи бросил взгляд на Дейдару, стоявшего между Джимом и Сириусом с независимым видом. «Удивительно, что Дейдара атаковал этого мальчишку, — думал Итачи под пение Шляпы — та рассказывала об основателях Хогвартса и факультетах. — Конечно, он и раньше был вспыльчив, однако в данной ситуации нападение было невыгодно ему, и он не мог этого не понимать: новое место, и мы с Хинатой поблизости. Неужели слова, затронувшие честь семьи, которую он называет своей, так задели его? Неожиданно…»
— Когда я назову ваше имя, — вырвал его из мыслей голос МакГонагалл, — вы наденете Шляпу и сядете на табурет. Эйвери, Уолтер!
Эйвери прошагал к табурету как можно уверенней и как можно дальше от Дейдары. На его голове Шляпа задержалась всего на пару секунд, прежде чем выкрикнуть:
— СЛИЗЕРИН!
Стол под зелёным знаменем с серебряной змеёй взорвался аплодисментами и одобрительными криками. Уолтер Эйвери довольно усмехнулся и прошествовал к нему.
— Бенсон, Хлоя!
Хината подошла к профессору под пристальным взглядом всей школы. Послышались шепотки — детей заинтересовали её глаза, быстро скрывшиеся под слишком большой для детской головы Шляпой. На этот раз та задумалась на добрые две минуты, прежде чем выкрикнуть:
— ГРИФФИНДОР!
Алый с золотом стол встретил пополнение восторженным ором. Когда Хината заняла место, Фрэнк перегнулся через соседей, чтобы пожать ей руку.
— Блэк, Сириус!
Вперёд вышел надменный мальчик, при виде которого все опять зашушукались, но не с любопытством, как в случае Хинаты — почти с неприязнью. Что удивительно, ею одинаково разило ото всех столов.
— ГРИФФИНДОР!
Сразу никто не захлопал. Пример подал кто-то из учителей, и только после этого со стороны гриффиндорского стола донеслись неуверенные хлопки. Сириус гордо задрал голову и, усевшись напротив Хинаты, быстро отвернулся от своего стола к шеренге новичков.
— Эллиотт, Алиса!
— КОГТЕВРАН!
— Эванс, Лили!
— ГРИФФИНДОР!
— Холмс, Майкл!
Итачи принял из рук профессор МакГонагалл Шляпу и опустился на табурет. Со Шляпой на голове его мгновенно пронзило ощущение чужого гендзюцу, и он рефлекторно отгородился ментальным барьером.
— Спокойнее, юноша, — зашептал ему на ухо голос. — Я не смотрю в личное. Я заколдована на куда меньшее.
«Простите», — мысленно ответил Итачи и слегка опустил щит. Если Шляпа не врёт и сканирует лишь поверхностно, этого уровня допуска в сознание ей должно вполне хватить.
— Хм… — протянула Шляпа. — Вы очень умны, молодой человек. О да, ум поистине невероятный. Вот только… Да, обретение знаний для вас не самоцель — значит, не Когтевран. А жаль. Что ещё?.. Много отваги, но и расчёта не меньше. При этом я не вижу в вас желания быть на свету — вам по нраву тени, верно, юноша? И амбиции, желание перекроить мир… Что ж, в таком случае остаётся только… СЛИЗЕРИН!
Если сначала не было особого интереса к распределению никому не известного маглорождённого ученика, то теперь в Большом зале повисла тишина, сравнимая с той, под которую с табурета вставал Сириус Блэк. Вновь преподавателям пришлось хлопать первым, чтобы подтолкнуть на вежливость учеников. Итачи отнёсся к этому спокойно. Отношение соучеников не помешает ему приобрести знания, что и является, в конечном итоге, целью его пребывания в Хогвартсе. Заводить дружбу ни с кем из однокашников он также не планирует. Так что, как он и говорил попутчикам в поезде, большой разницы между факультетами для себя Итачи не видел.
За столом ему снисходительно и без особой охоты пожал руку светловолосый юноша лет шестнадцати-семнадцати со значком на груди — видимо, староста. После этого все отвернулись и притворились, что его нет. Итачи это более чем устраивало, и он вернул внимание распределению.
— Люпин, Римус!
— ГРИФФИНДОР!
— Мальсибер, Рейнальд!
— СЛИЗЕРИН!
Новоиспечённый слизеринец сел рядом с Эйвери напротив Итачи.
— Макдональд, Мэри!
— ГРИФФИНДОР!
— Паркинсон, Геката!
— СЛИЗЕРИН!
Геката Паркинсон присоединилась к Рейнальду Мальсиберу и Уолтеру Эйвери по другую сторону стола от Итачи, напрочь игнорируя свободные места рядом с ним.
— Петтигрю, Питер!
— ГРИФФИНДОР!
— Поттер, Дэвид!
Итачи прищурился, наблюдая за Дейдарой, опустившим на голову Шляпу.
— ГРИФФИНДОР!
«Хинате придётся нелегко», — мысленно вздохнул Итачи и бросил взгляд на напарницу. Та сидела с неестественно прямой спиной и стеклянным взглядом, пока Сириус Блэк горячо приветствовал подрывника. Его радость стала ещё больше, когда через минуту к гриффиндорцам присоединился Джеймс Поттер.
