Семья… что для него это понятие? С детства сирота, воспитанный под строгим надзором Цучикаге из-за уникального Кеккей Генкай, прежний Дейдара ничего не знал о тепле и заботе. Они ему никогда и не нужны-то были… или то потому, что он не знал об их существовании, не чувствовал применительно к себе? Возможно. Только теперь, в тридцать, Дейдара начал задумываться о подобном. Даже считать семейное тепло важным, пожалуй.
Ой, что сказал бы Сасори-но-Данна, услышь рассуждения напарника!..
— Мои дорогие! — Юфимия правда встретила их на перроне и сжала обоих сыновей в объятиях. Джим радостно уткнулся носом в её плечо и стиснул мать в ответ, а Дейдара легко приобнял её, пряча улыбку. — Как доехали? Всё хорошо, не устали?.. — тут она заметила Сириуса и Питера, топтавшихся поблизости. — Представите мне своих друзей? — мягко спросила Юфимия, отпуская парней.
— Конечно! — закивал Джим и притащил Сириуса поближе. — Это Сириус Блэк, мам, мой самый-самый лучший друг! А это Питер Петтигрю, он тоже учится с нами.
— Очень приятно, молодые люди, — улыбнулась обоим Юфимия.
— Взаимно, миссис Поттер, — ответил Сириус церемонно. Последняя краска отхлынула от его лица — Сириус впился взглядом в домовика, ждавшего неподалёку. — Приношу извинения, мне пора.
— Надеюсь, в следующий раз нам удастся поговорить подольше, — мягко сказала ему Юфимия, и Сириус, обменявшись бессловными рукопожатиями с Дейдарой и Джимом, ушёл. Потупившись, Питер что-то забормотал и убежал, толкая тележку, в направлении грузной женщины в тяжёлых позолоченных очках.
Юфимия взяла сыновей за руки.
— Идёмте домой.
***
Годрикова Впадина не изменилась за время отсутствия младших Поттеров. Семейный дом всё так же пах уютом и вкусной стряпнёй, в саду, как и всегда в декабре, красиво высился сугробами снег, по которому тянулись следы ворон и белок. Сам городок был красиво украшен маглами к Рождеству, из небольшой церкви на краю старого кладбища после полудня доносились репетиции хора. В «Золотом льве», пабе на главной площади, подавали особое пиво, пунш и пироги, а стены и балки увивали гирлянды из мишуры и омелы.
В первое же утро, позавтракав овсянкой с ежевичным вареньем и вкуснейшим какао, Дейдара и Джим вырвались на улицу, где уже вели ожесточённую снежную перестрелку дети.
— Поттеры! — встретили их восторгом близнецы Барретт, Элайджа и Элен. — Чур они с нами!
— С какой это радости?! — возмутился Бобби Стронг, пока игравшие в его команде Сара Петерсон и Джон Уильямс лепили новые снежки.
— С такой, что они наши соседи! — объявила Элен и сбила снарядом шапку Бобби.
Разрумяненные азартом и лёгким утренним морозом, ребята носились до самого обеда. Прохожие с улыбками наблюдали за ними, кто-то подбадривал, а кто-то и ругался, получив неловко пущенным снежком в спину или голову. Со временем к баталии присоединялось всё больше детей со всей Впадины — маглов преимущественно, но и ребята-волшебники, вернувшиеся домой на каникулы, вышли.
Постепенно теплело, солнце сияло всё ярче.
— Пора обедать! — первым сообщил тучный Дрю-Три-Подбородка и засеменил в сторону Ист-стрит.
— Спасибо за игру!
— Ещё увидимся, пока!
— Пошли к нам, — предложил Элайджа оставшейся кучке бойцов — тем, кто заварил всю кашу. — Родители уехали по работе, так что дома никого.
— Я даже знаю, чем мы можем заняться! — воодушевился Джим.
Большой проблемой — едва ли не самой большой на свете, если верить Джеймсу, — являлось то, что магловская аппаратура не работала в магических местах. Это означало, сколько бы Джим ни канючил и ни умолял родителей, они не могли купить ему телевизор — как следствие, Джим не мог смотреть свой любимый «Звёздный путь». Однако судьба порой милостива, и соседями Поттеров были Барретты, маглы с детьми возраста Джима и схожими увлечениями.
— Включай третий! — крикнул Элайджа Джиму, который первым скинул ботинки и проскользнул в гостиную. — Там повторяют «Бэтмена»!
— Какого из них?! — прокричал в ответ Джим. Сара возвела глаза к потолку, пробормотала что-то вроде «Мальчишки» и убежала следом за Элен на кухню, а Джон и Бобби поспешили за Джимом.
— Сериал! — Элайджа подровнял все ботинки в прихожей и вопросительно посмотрел на Дейдару. Тот подмигнул и вместе с молодым хозяином дома присоединился к остальным.
Мальчишки уже расселись — кто на диване, а кто прямо на пушистом нежно-розовом ковре — перед загорающимся телевизором.
— Как раз вовремя, — сказал Элайджа, сверившись с тяжёлыми для его детской руки часами. — Сегодня, я думаю, будет серия про Загадочника.
— Эдвард Нигма — это мощно! — округлил глаза Бобби. — Обожаю его.
— А мне больше нравится Джокер, — ухмыльнулся Дейдара и пихнул Джима, чтобы освободил ему место на ковре.
— Джокер — псих, — серьёзно возразил Бобби. — А Загадочник — настоящий преступный мозг! Такие злодеи самые страшные!
