Когда часы пробили пять, Хесус достал из гардероба свой единственный костюм, оделся и пошел в церковь. Он хотел успеть до вечерней службы. Посидеть в тишине, прочесть пару молитв, услышанных от Хромой Лошади. Конечно, старый зек молился другому Богу. Но Хесус считал, что это не главное. Главное – смысл, заложенный в произносимые слова. Если честно, Хесус даже не был уверен, что верует. Но от этих посещений церкви ему всегда становилось легче. Будто катишь-катишь камень вверх, и вдруг кто-то берет, и подставляет плечо. Ненадолго, но как раз настолько, чтобы перевести дыхание. Наверное, так и работает Бог. Все остальное – работа человека. Бог дает силы, а человек ими распоряжаться. Все верно. За все ошибки человек должен платить сам, иначе, какое у него право получать награды за успехи? Свободы без ответственности не бывает. Это тоже слова Хромой Лошади.
Войдя в церковь и сев как обычно на последнюю лавку, Хесус закрыл глаза и прошептал:
– Господь Бог мой, отец живого, повелитель мертвого, старший старших. К тебе направляю слова свои, тебе внемлю, тебе верю. Спасибо за дни мои, и за ночи мои спасибо, за кровь в моем теле и за огонь в моем очаге. Ни о чем не прошу у тебя, ибо все ты мне дал при рождении.
Хромая Лошадь учил, что повторять молитву надо до тех пор, пока слова не потеряют смысл, а мысли не унесутся бесконтрольно куда-то вдаль. Но у Хесуса так не выходило. Иногда почти получалось, но он тут же понимал, что думая о своем перестает молиться. Наверное, ему не хватало ума для того, чтобы делать два дела одновременно. Хотя Хромая Лошадь думал, что ему просто не хватает опыта, потому что молиться надо учиться, как и любому другому делу.
Хесус начал молитву заново, но дверь скрипнула и в церковь вошел незнакомый грузный старик. Он огляделся, нашел глазами Хесуса и направился прямо к нему.
– Привет, – сказал старик удивительно глубоким голосом, – мне сказали, что я смогу найти тебя здесь.
– Меня? – удивился Хесус.
– Ты же Хесус Муньос? Малыш, мать его, Хесус?
Хесус насторожился. Никто из его прежней жизни не знал о том, что он перебрался на Иво.
– Да не волнуйся ты так, – поморщился старик. – Мне про тебя рассказал Бруно Чавес.
– Я не знаю никакого Бруно… Как вы сказали?
– Чавес, – сказал старик, подсаживаясь к Хесусу, – ты называешь его Кубинцем.
– А, Кубинец… И что он про меня наговорил?
– Почти ничего. Я и без него немало про тебя слышал. Раньше. Однажды, на Вестеросе даже собирался зайти в ресторан… Как его? «Кокер»…
– «Квакер».
– Да, точно. Хотел попробовать знаменитый чешский гуляш от легендарного маэстро Малыша Хесуса. Не успел. А потом… Потом было уже поздно, ты загремел за решётку. И вдруг такое совпадение. Мы на одной планете.
– Я давно не готовил гуляш, – мрачно ответил Хесус. Ему не хотелось даже мыслями возвращаться в прошлое. Надо было верить в будущее и жить настоящим.
– Да и не надо. Я хотел увидеть тебя своими глазами и высказать свое почтение. И заодно предложить работу.
– У меня есть работа, – все так же настороженно ответил Хесус.
Старик достал из кармана визитку и положил на скамью между собой и Хесусом.
– И все же, если вдруг передумаешь, свяжись со мной. Меня зовут Алекс Тетерски.
Похоже, авиетка была неисправна. Она странно, с надрывом, гудела, и то зависала на месте, то вдруг принималась летать кругами, мелко вздрагивая.
Томми проснулся еще затемно. Натянул старую вылинявшую ти-шотку с изображением диснеевского Джаббы Хатта, взял комбез, но тут же отложил в сторону, – от него уже попахивало. Надел джинсы, желтую жилетку из фиберкапрона с надписью FREEDOOM во всю спину, старые армейские говнодавы и бейсболку.
На тумбочке у кровати белел в утреннем полумраке прямоугольник пластика. Визитка. Алекс Тетерски. Тот самый тип, который подошел к нему вчера и предложил работу. Дескать, он хочет открыть свой бар, и в нем будут играть только оригинальную музыку, и бла-бла-бла что-то там еще. Бар «Хилли Кристалл». В честь какого-то чувака из мохнатого прошлого, о котором никто не помнит. Еще один клуб, который просуществует пару месяцев и сдуется. За два года на Иво Томми на такие насмотрелся.
Надо было сразу послать этого Алекса. И какого черта Томми приволок домой его визитку? В этой норе и так хлама полно.
Он как раз потянулся к тумбочке, чтобы избавиться от визитки, когда услышал это странное гудение.
За окном, на уровне двенадцатого этажа ходила кругами авиетка. Из новых, с одним центральным винтом, модель «Капри-что-то-там». Судя по красному кругу на борту, аппарат принадлежал пожарному управлению. Судя по странному поведению, мозги у него спеклись вкрутую.
Томми почти не задумываясь потянулся за консолью, водрузил ее на подоконник и врубил запись. Интересный нойз. С внутренним пульсом. Томми любил такие.
