Я протянул длань свою с целительным намереньем, и рука моя схватилась за горсть композиций Ван Влита: «Абба-Забба», «Золотые птички», «Блюз Дахау», «Труп пачуко», «Ну», «Цепной блок летучей мыши», – вызвав у слушателей моих такое состоянье, догадался я, что повергнет их приступы дрожи.
Поставивши им Диаманду Галас, исполняющую подборку из Сондхайма, я продолжал, яко Рассекающий Хоррор, будоражить ксенофобскую юшку мира. «Враг общества», «Пробег ДМК», «Куб Льда», «Негритосы с вызовом», «Клан Ву-Тэн» и тому подобные, наращив злости – гремучезмейные негритосы напоминают нам, что мы лишь на шаг отстоим в прошлость от будущности, – и я воззвал всею своею зажигательною болтовнею, заглушавшею собою «
– Я желаю Англьи получше. Кому не хотелось бы Англьи получше? Не просто вернуться к Имперьи и Экспансьи, но –
Что есть ныне Англья, как не посмешище Земли? Мы столь не уверены в стоимости нашей, что под личиною либерального морализаторства вышвыриваем величайший наш авуар – чистоту английской крови.
Мы – единая нацья, с единою кровию, нам завидуют меньшие существа. Наше наследье в мировой литературе непревзойденно – сие множество выдающихся писателей, сознающих ценность английской крови: «Сапер», Джон Бахен, Этел М. Делл, Сидни Хорлер, Уолтер де ла Мар, Роуз Файлмен, Эдгар Уоллес, Джеффри Фарнелл, Херолд Пинтер и его птицешеяя супруга Джилл Беннетт, Мэрион и Томми Стоппарды из Хэмпстеда, Филип Ларкин, Дж. А. Хенти, Кингзли Эймис и Элизабет Джейн Хауард, Киплинг, Пёрл С. Бак, Джеффри Арчер, Джейн Остен, Рафаэль Сабатини и Толбот Бейнз Рид.
Итак, ныне никакой Дани не полагается отдавать тому, что Дэмоны, каковы б ни были оне к тому времени одержимы, имеют сказать. Пускай же принято будет к сведенью, что осажденные Личности называются Энергуменами из ЭПТОМАТА
Вспрыгнувши звукоснимателем на Большого Джима Хоторна и версию «Поезда-беглеца» работы «Четверки кленового листа», я с готовностию предоставил аккомпанемент, подведши к вокализацьи собственные свои силы йоделёра. Взбираючись по гаммам екстаза, я выкрикнул радость свою высоким перезвоном яростного завыванья, отчего у Гаса и Джека на лицах написались виды неспокойствия, а вот у Томми Морэна – отнюдьственно: он яро пялился в ажитацьи красными зенками свойми на тех двоих – в надежде, уверен я, уловить от них хотя бы слабейшее дуновенье еврея.
– Все живые существа лучше развиваются без паразитов, а все живые паразиты развиваются здоровей в носителе своем, коли он ослаблен лишь чуть-чуть. Естьли паразит уничтожает своего носителя, тем самым он обеспечивает уничтоженье самому себе. То же и с Глянцем в Европе. Еврейство не заходит, конечно, в такую даль, чтобы уничтожить свою нацью-носителя. Поступай оно таково – лишило б себя основы собственного существованья. Еврейство не способно процветать меж крепких наций. Сим определенное количество саботажа нацьи-носителя – в его интересах. Лживостью еврея приходится восхищаться.
Компанья «Шадрах Месех и Абед-него», изготовители «Растопки Вжик» и отчасти-владельцы «Хэрродза» (вместе с сими жидовскими мусульманами Аль Фаедом и дохлым сыном его Леденцовою Куколкою) свои приподстроенные бошки сунули во все финансовые институцьи и буржуазные пироги Англьи.
Птолемей антисемитизма, совершенный, абстрактный и абсолютный, располагается до и после Времени. Собственное сердце Преисподней породило еврея с природою, скользящею, яко змии.
Свет солнца николи больше на них не склонится.
Евреи, сия раса осквернителей хозяйских гостий; отвратительные, заразные, бешеные орды, поставленные вне закона по праву… подлейшая раса, запятнанная кровию и отягощенная виною раса преступников.
Евреи, на ком хорошо сидел Кровавый Навет Агобарда и Амоло, будучи сегрегированы и исключены изо всех выгодных занятий, вскоре пожрут весь капитал свой и затем, соответственно своим наследуемым инстинктам, станут преступниками. Когда сия стадия станет достигнута, пред нами предстанет нагая необходимость истребить еврейский подниз теми же методами, кои в нашем упорядоченном Государстве всегда используются для разбирательств с преступниками, а именно – Огнем и Мечем.
